— Да как-то… не сложилось, знаешь. Просто, наверное, не время было.
Александр внимательно посмотрел на неё, явно почувствовав, что за словами стоит гораздо больше, чем она говорит вслух.
— Прости, я, кажется, не подумав спросил. Лезу, куда не стоит.
Марина постаралась улыбнуться как можно мягче и легко махнула рукой.
— Всё нормально, правда. У всех свои причины, свои тайны. Не всегда же у нас всё идеально, как выглядит со стороны.
Он понял намёк и мягко улыбнулся в ответ.
— Конечно. Прости ещё раз, неудачно зашёл на личную территорию.
Она кивнула, мысленно поблагодарила, что он не стал настаивать. Потому что, несмотря на всю его доброту и открытость, Марина знала: некоторые вещи она пока не сможет произнести вслух даже ему, то было бы слишком больно и унизительно.
Глава 4.
Александр же заметил, как взгляд Марины слегка погас, будто она вдруг спряталась в себе от слишком личного вопроса. Он почувствовал, что нечаянно задел что-то болезненное и теперь пытался хоть как-то сгладить возникшую неловкость.
— Знаешь, Марин, когда я только уехал в Америку, я был уверен, что никогда не вернусь. Меня же тут все считали… Ну, знаешь сама, кем. Я думал, буду далеко, и забуду их всех. Заведу свою семью...
Марина подняла глаза и увидела, как взгляд Александра стал тёмным и глубоким, словно он смотрел куда-то внутрь себя.
— У меня была девушка там, в Нью-Йорке. Сара. Мы год встречались, потом я сделал ей предложение. Всё как надо, кольцо, ужин, счастливые фотографии… Она сказала да, и я уже чувствовал себя таким… нормальным человеком, который вот-вот начнёт жить как все. Дом, семья, дети…— Он помолчал, и голос его стал тише, почти шёпотом.— За неделю до свадьбы она просто ушла. Оставила записку на столе и больше не появилась. Написала, что не может… связываться со мной, с моей семьёй, с моими странными историями. Что это "слишком". Что у меня "слишком много прошлого". — Он усмехнулся, глядя вниз. — Знаешь, я тогда сидел с этой запиской в руке как полный идиот. Так и просидел всю ночь, даже не смог позвонить друзьям, чтобы не выглядеть совсем уж жалким.
Марина слушала, чувствуя, как в груди больно сжимается сердце. В глазах невольно появились слёзы, она смотрела на него и понимала каждое его слово, словно это была её собственная боль. Но Александр вдруг усмехнулся, слегка покачав головой, добавив.
— Самое забавное, знаешь что? Она ещё забрала с собой собаку. Представляешь, даже пёс сбежал от меня в тот день.
Марина тихо рассмеялась, одновременно вытирая выступившие слёзы и стараясь не улыбаться, потому что история была слишком грустной, чтобы смеяться.
— Господи, Саша… это же ужасно…
Он улыбнулся и покачал головой.
— Ужасно было, что пёс был мой любимый.... предатель хвостатый.
Марина закрыла рот ладонью, но улыбка уже проступала, сквозь слёзы. Он посмотрел на неё с нежностью и, не задумываясь, потянулся и мягко, чуть касаясь кончиками пальцев, стёр слезинку с её щеки. Она застыла, слегка вздрогнув от его прикосновения, и встретилась с ним глазами, растерянно, тепло, но уже не отводя взгляд.
Александр тоже замер, его пальцы медленно скользнули по её щеке вниз, и оба почувствовали, как пространство между ними исчезает, словно невидимый магнит осторожно притягивал их друг к другу.
Марина не успела ничего понять, не успела испугаться или подумать, что это неправильно, она просто закрыла глаза, когда его губы осторожно, мягко коснулись её губ. Этот поцелуй был тихим, почти невесомым, но каким-то невозможным по своей силе, заставляющим забыть всё, что было раньше.
Они медленно отстранились друг от друга, не открывая глаз ещё пару секунд, пытаясь сохранить тепло и вкус этого поцелуя как можно дольше.
Поцелуй длился всего мгновение, но показался им обоим бесконечностью. Александр чувствовал, как сердце забилось быстрее, будто впервые после долгой спячки проснувшись и пытаясь наверстать всё, что пропустило раньше. Он медленно потянулся к ней снова, уже увереннее, решительнее, пальцы осторожно скользнули по её щеке, зарылись в мягкие волосы. Он чувствовал, как Марина подаётся навстречу ему, и это придавало ему смелости.
Марина тоже потеряла на мгновение контроль. Её руки сами собой легли ему на плечи, пальцы сжались на его рубашке. Она притягивала его ближе, почти неосознанно, инстинктивно, поддаваясь внезапной волне тепла и желания, которых так долго не испытывала. Поцелуй углубился, стал смелее, жарче, откровеннее и казалось, что ещё чуть-чуть, и они оба забудут, кто они, где находятся и почему это невозможно.
Но именно в этот момент Марина ощутила резкий прилив тревоги. В голове вспыхнули картинки, Ольги Николаевны, которая может войти в любую секунду; разговоры людей, их осуждающие взгляды, её собственная мама, которая снова назовёт её неблагодарной и бездумной. Всё это моментально охладило её, заставило резко отпрянуть и отстраниться.
Она оттолкнула Александра чуть сильнее, чем планировала, глаза её были широко распахнуты, дыхание сбито.