Накинув серое пальто поверх платья, она сунула контейнер в большую сумку, перекинула через плечо и, проверив, не забыла ли ключи, вышла. Её каблуки негромко постукивали по бетонным ступеням лестничной площадки, а запах булочек, как ни странно, не рассеивался, будто шёл за ней следом.
Дверь квартиры Светы была приоткрыта, и оттуда доносился привычный хаос сборов: беготня, шуршание пакетов, чей-то детский голос.
— Свет, привет, — Марина слегка постучала по дверному косяку, — это я.
В ответ резкое появление Светы в коридоре, растрёпанной, с младшим ребёнком на руках.
— Господи, как хорошо что ты пришла! Я не успеваю, Никита орёт с утра, телефон сел, а старший потерял варежку, мы же не можем без варежки! — всё это проговаривалось на одном дыхании, пока она уже пыталась всунуть ногу в сапог.
Марина, не колеблясь, протянула руки.
— Давай, дай мне Никиту.
— Ох, держи! — Света аккуратно передала мальчика Марине, — спасибо тебе, золотце!
Мальчик лет пяти, щёки румяные, нос смешно поджат, как у ежика. Он с подозрением посмотрел на Марину, но не заплакал, а просто уставился ей в лицо.
— Ну здравствуй, Никитос. Мы с тобой теперь напарники, — прошептала она, и, чтобы разрядить паузу, пощекотала его бок. — Ты такой серьёзный, будто в бухгалтерию устроился. Ну что, шалил с утра?
— Нет, — с полным достоинством заявил мальчик, обвив её шею руками. — Это кот шалил. Я просто смотрел.
Света метнулась обратно в спальню.
— Ты серьёзно принесла выпечку? — крикнула она из-за двери.
— Конечно. Домашние. Как просили.
— Вот умничка. Старушке такое поди последний раз на Пасху приносили.
— Не преувеличивай, — Марина покачала Никиту, тот деловито устроился у неё на бедре.
— Я не преувеличиваю, я просто знаю, как она может зафукать. А если ей понравится, тебе же легче. И оплата не копеечная.
— А что за характер у неё, напомни?
Света вернулась, застёгивая куртку. На лице боевая готовность и лёгкая ухмылка.
— Думаешь, у тебя характер? Подожди, пока услышишь, как она называет телевизор "этим безмозглым сатанинским ящиком", — она чмокнула сына в макушку. — Пошли, Никита. Миссия «бабушка» начинается.
— А синабон мне? — спросил он с надеждой, вытягивая шею к сумке Марины.
— Эти для взрослой миссии, — серьёзно сказала Марина. — Но если бабушка одобрит, испеку тебе отдельную партию. С секретным ингредиентом.
— С волшебством?
— С любовью, — поправила она, погладив его по спине.
Света хмыкнула и открыла дверь.
— Ладно, пошли. Только не смейся, если она начнёт тебя сразу учить жизни. Это у неё вместо приветствия.
Марина кивнула и подхватила сумку с синабонами. Честно говоря, ей было волнительно.
Они шли по двору, оставляя за спиной дом с облупленным. Воздух был сухой, октябрьский, с запахом листвы и чем-то прелым, знакомым. Город уже подмерзал по утрам, но днём ещё сохранялась та самая зыбкая осенняя мягкость, словно тёплая подкладка под прохладным пальто.
— Хорошо, что ты вышла из дома, — сказала Света, чуть повернув голову. — А то я уж думала, снова в свою берлогу заляжешь.
— Хотелось, — честно призналась Марина. — Но потом… поняла, что только хуже будет. Пусто как-то.
— А ты с тем... с кем ты там общалась, — Света сделала неопределённый жест, — больше не переписываешься?
— Нет. Он уехал. В другой город. Ну, в смысле в Штаты. Мы просто… провели время вместе.
Света прищурилась, но не с осуждением, а будто внимательно присматриваясь.
— Ага. Значит, что-то было, раз пусто стало.
Марина чуть усмехнулась, глядя на то, как Никита споткнулся, но сразу выровнялся, не отпуская мамины пальцы.
— Было. Он… он просто оказался не таким, как я привыкла. Теплее. Спокойнее. В нём не было этого желания сломать меня или переделать под себя.
Света кивнула, будто подтверждая свои догадки.
— Ну так я тебе это и говорила. Ты изменилась. Явно к лучшему. Он как будто показал тебе, что с тобой можно быть по-другому. А это, знаешь ли, дорогого стоит. Даже если не навсегда.
— Жаль, конечно, что закончилось, — тихо проговорила Марина, — но, знаешь… впервые мне не хочется цепляться.
— Вот это, подруга, и называется взросление, — улыбнулась Света. — Всё, пойдём. А то наша бабуля любит пунктуальность.
Они свернули за угол, и впереди уже показался старый трёхэтажный дом с облупленной жёлтой штукатуркой и невысокой металлической оградкой перед подъездом. Марина глубоко вдохнула, прижав сумку к груди, и чуть плотнее закуталась в шарф.