Она замолчала, сжав пальцы на коленях. Даниэль не отпускал тему.
— Я не прошу тебя оправдываться. Просто хочу знать: мне стоит бороться за тебя или я уже проиграл тому, кто появился раньше?
— Никто не появился раньше, — резко отозвалась Марина, и в голосе прозвучала усталость. — У меня нет к нему никаких обязательств. И к тебе тоже.
Его глаза чуть прищурились.
— То есть всё так зыбко?
— Это значит, что я не вещь, чтобы мной обладать, — холодно сказала она. — Я сама решу, где и с кем мне быть.
Такси катилось дальше, и в замкнутом пространстве становилось душно не от воздуха, а от слов. Даниэль чуть подался вперёд, заглядывая ей в лицо сбоку.
— Знаешь, Марина… Я ведь не слепой. Когда он проходил мимо тебя, у тебя дыхание сбилось. Думаешь, я этого не заметил?
Она напряглась, прижала сумочку к себе.
— Даниэль, мы в такси. Давай не будем обсуждать это сейчас.
— А когда? — он усмехнулся, но глаза были жёсткие. — Ты же не собираешься сама заговорить. Скажи прямо: он был твоим мужчиной?
Марина резко обернулась к нему.
— Ты серьёзно?
— Я хочу знать. Ты спала с ним?
Водитель слегка кашлянул, будто нарочно напомнив, что он всё слышит. Марина вспыхнула до кончиков ушей, сжала пальцы так, что побелели костяшки.
— Это твои дела? — её голос дрогнул от сдерживаемой злости.
— Если я рядом с тобой, да, мои, — не отступал он. — Я хочу понимать, с кем делю женщину.
Она резко отвернулась к окну.
— Я не «женщина, которую делят». Ты перегибаешь.
Даниэль не сбавил тон.
— Может быть. Но мне нужны честные ответы. Когда он на тебя смотрел, ты ответила. Я видел.
Она выдохнула и прикрыла глаза.
— Это неприлично, Даниэль. Ты сейчас унижаешь и себя, и меня.
— Я лучше задам прямой вопрос, чем буду догадываться, — он говорил тихо, но каждое слово вонзалось, как игла. — Ты всё ещё думаешь о нём, когда мы вместе?
Марина резко повернулась.
— Хватит! — прошипела она. — Ты не имеешь права так спрашивать.
В такси повисла гробовая тишина. Только водитель, не выдержав, включил радио чуть громче, чтобы заглушить напряжение. Марина сидела, глядя в окно, чувствуя, как её горло сжимает злость и стыд. Даниэль молчал, но его рука всё ещё сжимала колено, словно пытаясь удержать её не только физически, но и внутренне. Такси остановилось у её дома. Марина быстро расплатилась, поблагодарила водителя и, выдавив из себя мягкое «доброй ночи» для Даниэля, вышла. Попыталась улыбнуться вежливо, почти механически, чтобы хоть немного сгладить их спор. Дверь захлопнулась, и уже через секунду за её спиной хлопнула вторая. Она резко обернулась. Даниэль стоял рядом, руки в карманах, взгляд напряжённый. Машина тут же уехала, оставив их вдвоём у подъезда.
— Ты серьёзно? — Марина нахмурилась. — Зачем вышел?
Он глубоко вздохнул, но не отступил.
— Потому что если я сейчас уеду, мы оба будем всю ночь крутить в голове одно и то же. А я так не могу.
— Даниэль, — устало начала она, — я правда не хочу продолжать.
— А я хочу, — перебил он. — Марина, я знаю твоё прошлое. Ты сама рассказывала. Не всё, но достаточно, чтобы понимать, через что ты прошла. И я помню имя. Александр.
Марина замерла.
— Сегодня вечером он был там, верно? — Даниэль сделал шаг ближе, всматриваясь в её лицо. — Или я схожу с ума, или это он.
Она попыталась отвести взгляд, но он мягко поймал её подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.
— Скажи честно. Это был он?
Марина выдернула лицо.
— А если да? Что это изменит?
— Всё, — прямо сказал Даниэль. — Потому что я видел, как ты на него смотришь. И видел, как он смотрит на тебя.
— Ты всё преувеличиваешь, — голос дрогнул, хотя она старалась звучать спокойно. — Мы... давно знакомы. И всё.
— Давно знакомы? — он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Ты сама рассказывала, что он был частью твоей истории. Может, не напрямую, но я слышал между строк. Я запомнил. Имя. Тон. Всё. Ты думаешь, я не умею складывать два и два?
Марина сжала пальцы на ремешке сумки так, что кожа побелела.
— Ты ревнуешь к прошлому. Это... глупо.
— Нет, — резко ответил он. — Я ревную к тому, что прошлое для тебя до сих пор живое. Понимаешь? Мне не важно, какой это Александр, этот или другой. Мне важно, что само имя выводит тебя из равновесия.
Марина заговорила тише.
— Ты не понимаешь.
— Так объясни, — мягче попросил он. — Я же не враг тебе, Марина. Я хочу знать, что у нас с тобой настоящее, а не тень чьего-то призрака.