— Я просто… — он не договорил, — если что, рядом.
И правда, он был рядом. Всегда. Молчаливо, навязчиво терпеливо. Его шаги, его дыхание, даже тень, всё говорило одно, я не отступлю.
На третий день подрядчики ушли на обед. На объекте воцарилась тишина, редкая в такой будке активности. Марина осталась одна, отмывала кисточки в раковине будущего туалета. Теплая вода текла тонкой струёй, капли падали на пол, расплескиваясь розово-бежевыми пятнами. Она сосредоточенно тёрла щетину, будто хотела стереть не только краску, но и мысли.
— Красиво получается, — вдруг сказал Саша.
Марина даже не обернулась. Только плечи слегка дёрнулись.
— Рабочий процесс.
— Ты всегда всё делаешь с таким вниманием. Даже когда не хочешь тут быть.
— Мне платят, — отстранённо. — Я обязана делать работу хорошо.
Он подошёл ближе. Остановился так, чтобы между ними было не больше полуметра.
— Мне не хватает тебя, — сказал он, слишком тихо.
— Саша, — всё ещё не глядя, — не начинай.
— Но ты же чувствуешь… — он пытался подобрать слова. — Ну не делай вид, что тебе всё равно.
Она резко подняла голову, посмотрела на него через зеркало. Глаза холодные, уставшие, но в глубине их всё равно тлел огонь.
— У тебя есть девушка. Эмили. Не забывай.
— Да при чём тут…
— Нет, давай прямо, — перебила она, голос её задрожал, — я не играю в грязные истории. Я не любовница. Я не женщина, которая отрывает других от отношений.
— Это не отношения. Это декорация. Ты реальность, — выдохнул он.
Марина сжала губы, кисточка в руке едва не треснула.
— Так иди и скажи ей. Скажи, что всё кончено. И только потом приходи. А пока, не трогай меня, не подходи, не смотр…
Он шагнул вперёд и повернул её к себе. Обе её руки теперь были между ними, но она не сопротивлялась.
— Я с ума схожу, — прошептал он. — Я не сплю. Не думаю. Не живу. Я не знаю, что мне делать. Я прихожу сюда, как на исповедь. Каждый день. Чтобы просто… тебя увидеть. Услышать. Почувствовать, что ты есть. Пусть молчишь. Пусть смотришь, как будто я никто.
— Перестань… — еле слышно, дрожащим голосом. — Мне… мне не легче. Я тоже… Я тоже с ума схожу. Но разве от этого легче кому-то ещё?
— Мы оба сгорим, если будем дальше вот так, — он сжал её плечи. — Или что, притворимся, что между нами ничего не было?
— Это… всё неправильно, — голос надрывался. — Так нельзя. Мы виноваты. Я не могу так.
Он тяжело дышал. Близость была уже непереносимой.
— Значит, будем ходить по кругу? Каждый день смотреть друг на друга, делать вид, что всё нормально? Ты это выдержишь?
— А у меня есть выбор?
— Есть. Ты и есть мой выбор.
— Александр!? — Голос прозвучал резко, звонко, будто удар по стеклу. Оба вздрогнули. Где у входа стояла Эмили. Светловолосая, в деловом пальто, с коробкой чего-то в руках.
Марина аккуратно похлопала Сашу по плечу.
— Иди. Тебя зовут.
Он медленно отпустил её. Смотрел в лицо, полное сдержанной боли, и не знал, как сделать хоть один правильный шаг. Она же развернулась к раковине, снова взяла кисточку, снова включила воду.
— Марина…
— Рабочий процесс, — отрезала она.
Эмили стояла у входа, держа в руках коробку с декоративными деталями, латунные таблички с выгравированными словами, несколько пробных светильников и тканевые образцы для будущих кресел. Она была в пальто, слегка раскрасневшаяся от прохлады снаружи, с улыбкой, ожидающей его внимания.
— Я подумала, тебе понравится вот этот шрифт, — она подняла одну из табличек, — помнишь, ты говорил, что хочешь, чтобы всё выглядело винтажно, но не перегружено?
Александр вышел из коридора. Его лицо было сосредоточенным, черты будто заострились. Улыбки не последовало, и Эмили это заметила. Улыбка на её лице немного потускнела.
— Ты в порядке? — мягко спросила она.
— Спасибо, что принесла. Всё это выглядит очень хорошо, — он кивнул на коробку. — Правда.
Он взял табличку, посмотрел на неё, но взгляд был рассеянным. Эмили осторожно подошла ближе, наклонив голову, будто пытаясь поймать его глаза.
— Саша... — она произнесла это почти шёпотом. — Что-то не так. Я чувствую это.
Он опустил табличку на стол, провёл рукой по лицу, потом выдохнул, как человек, собирающийся сделать то, что давно должен был сделать.