Она выдохнула, как перед прыжком, пытаясь унять внутреннюю дрожь, будто шла не на обычную встречу, а на нечто гораздо более значимое. Потянулась к ручке. Колокольчик звякнул, приглушённо, но всё же отчётливо.
Саша сразу поднял голову. Его лицо изменилось в одну секунду, улыбка вспыхнула, словно внутри него кто-то щёлкнул выключателем.
— Ты пришла.
Он поднялся, не скрывая радости, и Марина в ответ улыбнулась почти машинально от его выражения, от звука его голоса, от того, что он действительно ждал.
— Привет, — произнесла она, немного хрипловато.
— Привет, — отозвался он, и, отодвинув стул, жестом пригласил её сесть.
Она сняла пальто, аккуратно повесила его на спинку стула. Уголком глаза уловила, как он задержал взгляд, не грубо, не навязчиво, но всё же заметно. Что-то в этом мгновении обожгло, словно нечто внутри подтвердило, что она сегодня действительно красива.
Саша сел напротив и, посмотрев прямо на неё, сказал спокойно, почти буднично.
— Ты отлично выглядишь. Даже лучше, чем я запомнил.
Марина опустила взгляд, чувствуя, как щеки начали медленно теплеть.
— Спасибо, — тихо сказала она, стараясь не улыбаться слишком широко. — Ты тоже. Только… немного печальный.
Он пожал плечами.
— Немного. Пока не пришла ты.
Тишина, не неловкая, а мягкая, как между людьми, которым не нужно спешить. Марина потянулась за меню, больше чтобы занять руки, чем из голода. К официантке, подскочившей с бодрой улыбкой и блокнотом наготове, Саша повернулся первым.
— Я уже заказал, — сказал он спокойно.
Марина бегло пробежала взглядом по меню.
— Ты говорил, у них хороший чизкейк?
— Да, «Сан Себастьян», он не слишком сладкий. Я уже попросил один себе.
— Тогда мне с малиной… — она перевернула страницу и кивнула, — и фруктовый чай.
Официантка быстро записала и скрылась между столиков.
— Ну, рассказывай, — Саша опёрся локтями на стол и посмотрел на неё чуть сбоку, — ты обустроилась? Тебе удобно в той квартире?
Марина чуть пожала плечами.
— Поначалу было странно. Всё как будто не моё… Старая мебель, запах, скрипы. Но сейчас уже привычно. Даже… по-своему уютно. Особенно благодаря соседке. Света, настоящая находка. Без неё, может, я и не выбралась бы вообще.
— Рад, что ты не одна. Я немного волновался, если честно. — Он чуть откинулся назад, задумчиво разглядывая интерьер. — А у меня вот наоборот. Тишина, кофе и немного фриланса.
Марина чуть улыбнулась.
— И чем ты тут фрилансишь? Не скучно?
— Нет. Я исследую. Кофейни, кондитерские, места с интересной подачей. Иногда что-то черчу, иногда пишу заметки. Если решусь всё-таки вернуться в ресторанную тему, пригодится. Может, и открою что-то своё, когда время придёт.
— В Америке? — уточнила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Он взглянул на неё.
— Наверное, да. Хотя кто знает. Всё зависит… — он чуть помедлил, будто хотел сказать больше, но передумал. — В любом случае, я здесь ненадолго.
Марина замерла.
— Улетать собрался?
Он кивнул.
— Через неделю. Возвращаюсь в Нью-Йорк. Там пара дел, ну и жизнь зовёт. Хотя мне здесь… нравится.
Она отвела взгляд, что найти нужные слова. Не нашла.
— Понятно, — только и сказала Марина.
Официантка поставила на стол чайник, чашки и два аккуратных кусочка чизкейка. От десертов исходил лёгкий ванильный аромат, а чай пах тёплыми цитрусами и мятой. Всё выглядело уютно и обнадёживающе, но внутри у Марины почему-то пустело.
Она не понимала, почему вдруг стало так грустно. Они с Сашей были знакомы не так уж долго, но его голос, его смех, даже его нелепые прихватки и комментарии стали за эти недели чем-то... своим. И теперь, когда он сказал, что скоро уезжает, внутри защемило, словно теряет что-то важное. Опять. В который раз. Она посмотрела на свой десерт. Малиновый чизкейк был почти совершенен — ровный, нежный, с капелькой соуса на краю. Но аппетит будто исчез. Её взгляд невольно скользнул к Саше. Тот, наклонившись к тарелке, изучал поверхность своего чизкейка с почти научной сосредоточенностью.
— Шоколад для поливки используют дешёвый, — пробормотал он, не поднимая глаз. Потом почувствовал её взгляд, улыбнулся чуть сбоку и протянул ложку с кусочком. — Попробуй. Скажи, как тебе.
Марина почти машинально наклонилась, взяла в рот предложенный кусочек. Он был мягкий, сливочный, с лёгкой кислинкой — вкусный, наверное. Но она не чувствовала ни вкуса, ни сладости. Только тяжесть под грудной клеткой.
— Вкусно, — выдохнула она, заставляя себя улыбнуться.
Саша внимательно посмотрел на неё, отложил ложку.
— Что случилось, Марин? Я что-то не так сказал?
Марина покачала головой и быстро отвела взгляд.
— Всё в порядке. Просто... не выспалась. Осень. Хандра. Знаешь, как бывает.
Она сделала глоток чая, надеясь, что горячий вкус сотрёт дрожь в голосе.
Но Саша не отступал. Он смотрел внимательно, чуть наклонившись вперёд, будто хотел заглянуть не только в лицо, а глубже. Туда, где дрожит неуверенность.
— Я не идиот, — тихо сказал он. — Ты совсем не похожа на себя. И точно не на человека, который просто не выспался.
Марина сжала пальцами чашку, опустив глаза.
— Ты ведь скоро уезжаешь, — вырвалось у неё, будто случайно.
Саша молчал. Потом мягко кивнул.
— Да. Уже на следующей неделе. — Он сделал паузу, прежде чем добавить. — Я не думал, что это так расстроит тебя.
Марина чуть усмехнулась, но как-то горько.
— Я и сама не думала. Просто… это странно. Мы с тобой не то чтобы давно знакомы. И вообще, всё это... — Она запнулась, не находя слов.
— Всё это немного важнее, чем ты сама себе позволяешь признать? — предложил он, глядя на неё пристально.
Марина хотела возразить, но не смогла. Только кивнула, совсем чуть-чуть.
Саша улыбнулся не торжествующе, а как человек, который понял нечто важное. Он медленно потянулся, взял её ладонь и сжал совсем легко, как бы ненавязчиво.
— Я не хочу исчезать из твоей жизни, Марина. Даже если улечу. Это не «прощай». Это просто... перелёт.
Саша не отпускал её руку, но и не держал крепко, как будто боялся спугнуть. Марина не отводила взгляда, как заворожённая этим странным моментом.
— Я сам не понимаю, — заговорил он, чуть хрипло. — Знаешь, бывает, встретишь человека, и... не планируешь ничего. Просто хочешь, чтобы он остался. Просто хочется рядом. Без формулировок. Без планов.
Марина чуть сжала его пальцы.
— Почему я?
Он посмотрел на неё с лёгкой усмешкой, но в глазах была не игра, а усталость.
— Не знаю. Может, потому что с тобой ничего не напоказ. Даже если ты что-то и прячешь, ты не врёшь, не играешь в удобную для всех роль. У тебя внутри, боль, страх, злость, но ты не лепишь на лицо маску "всё хорошо". Ты настоящая, даже в этом. И почему-то это оказалось для меня слишком важно. Наверное, даже больше, чем я готов признать.
Марина отпрянула чуть назад, с трудом выдохнула:
— Ты сейчас серьёзно?
— На столько серьёзно, насколько это звучит глупо, — тихо ответил он. — Я даже не должен был здесь оставаться. Просто хотел помочь. А теперь сижу и думаю, как, чёрт возьми, жить, если я улечу, а ты останешься здесь.
Она отвела взгляд, губы дрогнули.
— А если я скажу, что мне тоже страшно? Что я тоже не понимаю, что это и как с этим быть?
— Кажется, на одной волне, — мягко сказал Саша. — Просто... если мы оба не понимаем, может, стоит не убегать, а попробовать? Осторожно. Не строить из себя тех, кто уже всё решил.
Марина долго молчала, слушая музыку где-то на фоне, запах чая, голоса в кофейне, стук сердца. Всё смешивалось в одно. Она кивнула, почти невидимо, но тут же замотала головой, сбивая собственное движение.
— Подожди, — тихо проговорила она, глядя на него внимательно, — я не хочу надумывать. Ты правда… это прозвучало как… как будто ты предложил что-то большее? Или я сама всё себе выдумала?