Она повернулась к окну.
— Ты ревнуешь.
— Да, — не стал отрицать он. — И не вижу в этом ничего плохого. Я привык, что женщина, с которой я, смотрит только на меня. Это может прозвучать грубо, но я не умею делить.
Марина глубоко вздохнула.
— Никто ничего у тебя не отнимает, Даниэль.
— Тогда почему я чувствую обратное? — он слегка наклонился вперёд. — Я видел, как он на тебя смотрел. И как ты смутилась, когда рядом оказался он. Неужели я всё придумал?
Она замолчала, сжав пальцы на коленях. Даниэль не отпускал тему.
— Я не прошу тебя оправдываться. Просто хочу знать: мне стоит бороться за тебя или я уже проиграл тому, кто появился раньше?
— Никто не появился раньше, — резко отозвалась Марина, и в голосе прозвучала усталость. — У меня нет к нему никаких обязательств. И к тебе тоже.
Его глаза чуть прищурились.
— То есть всё так зыбко?
— Это значит, что я не вещь, чтобы мной обладать, — холодно сказала она. — Я сама решу, где и с кем мне быть.
Такси катилось дальше, и в замкнутом пространстве становилось душно не от воздуха, а от слов. Даниэль чуть подался вперёд, заглядывая ей в лицо сбоку.
— Знаешь, Марина… Я ведь не слепой. Когда он проходил мимо тебя, у тебя дыхание сбилось. Думаешь, я этого не заметил?
Она напряглась, прижала сумочку к себе.
— Даниэль, мы в такси. Давай не будем обсуждать это сейчас.
— А когда? — он усмехнулся, но глаза были жёсткие. — Ты же не собираешься сама заговорить. Скажи прямо: он был твоим мужчиной?
Марина резко обернулась к нему.
— Ты серьёзно?
— Я хочу знать. Ты спала с ним?
Водитель слегка кашлянул, будто нарочно напомнив, что он всё слышит. Марина вспыхнула до кончиков ушей, сжала пальцы так, что побелели костяшки.
— Это твои дела? — её голос дрогнул от сдерживаемой злости.
— Если я рядом с тобой, да, мои, — не отступал он. — Я хочу понимать, с кем делю женщину.
Она резко отвернулась к окну.
— Я не «женщина, которую делят». Ты перегибаешь.
Даниэль не сбавил тон.
— Может быть. Но мне нужны честные ответы. Когда он на тебя смотрел, ты ответила. Я видел.
Она выдохнула и прикрыла глаза.
— Это неприлично, Даниэль. Ты сейчас унижаешь и себя, и меня.
— Я лучше задам прямой вопрос, чем буду догадываться, — он говорил тихо, но каждое слово вонзалось, как игла. — Ты всё ещё думаешь о нём, когда мы вместе?
Марина резко повернулась.
— Хватит! — прошипела она. — Ты не имеешь права так спрашивать.
В такси повисла гробовая тишина. Только водитель, не выдержав, включил радио чуть громче, чтобы заглушить напряжение. Марина сидела, глядя в окно, чувствуя, как её горло сжимает злость и стыд. Даниэль молчал, но его рука всё ещё сжимала колено, словно пытаясь удержать её не только физически, но и внутренне. Такси остановилось у её дома. Марина быстро расплатилась, поблагодарила водителя и, выдавив из себя мягкое «доброй ночи» для Даниэля, вышла. Попыталась улыбнуться вежливо, почти механически, чтобы хоть немного сгладить их спор. Дверь захлопнулась, и уже через секунду за её спиной хлопнула вторая. Она резко обернулась. Даниэль стоял рядом, руки в карманах, взгляд напряжённый. Машина тут же уехала, оставив их вдвоём у подъезда.
— Ты серьёзно? — Марина нахмурилась. — Зачем вышел?
Он глубоко вздохнул, но не отступил.
— Потому что если я сейчас уеду, мы оба будем всю ночь крутить в голове одно и то же. А я так не могу.
— Даниэль, — устало начала она, — я правда не хочу продолжать.
— А я хочу, — перебил он. — Марина, я знаю твоё прошлое. Ты сама рассказывала. Не всё, но достаточно, чтобы понимать, через что ты прошла. И я помню имя. Александр.
Марина замерла.
— Сегодня вечером он был там, верно? — Даниэль сделал шаг ближе, всматриваясь в её лицо. — Или я схожу с ума, или это он.
Она попыталась отвести взгляд, но он мягко поймал её подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.
— Скажи честно. Это был он?
Марина выдернула лицо.
— А если да? Что это изменит?
— Всё, — прямо сказал Даниэль. — Потому что я видел, как ты на него смотришь. И видел, как он смотрит на тебя.
— Ты всё преувеличиваешь, — голос дрогнул, хотя она старалась звучать спокойно. — Мы... давно знакомы. И всё.
— Давно знакомы? — он усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — Ты сама рассказывала, что он был частью твоей истории. Может, не напрямую, но я слышал между строк. Я запомнил. Имя. Тон. Всё. Ты думаешь, я не умею складывать два и два?
Марина сжала пальцы на ремешке сумки так, что кожа побелела.
— Ты ревнуешь к прошлому. Это... глупо.
— Нет, — резко ответил он. — Я ревную к тому, что прошлое для тебя до сих пор живое. Понимаешь? Мне не важно, какой это Александр, этот или другой. Мне важно, что само имя выводит тебя из равновесия.
Марина заговорила тише.
— Ты не понимаешь.
— Так объясни, — мягче попросил он. — Я же не враг тебе, Марина. Я хочу знать, что у нас с тобой настоящее, а не тень чьего-то призрака.
Она глубоко вдохнула, собираясь с силами.
— Всё, что было с ним, давно кончено. Это... да, оставило след. Но это не значит, что я живу прошлым.
— Правда? — Даниэль посмотрел в упор. — Тогда почему ты сегодня так дрожала, когда он вошёл в комнату? Почему улыбалась, когда болтала с ним? И почему сейчас не можешь спокойно говорить со мной?
Марина замолчала. Казалось, её прижали к железной изгороди. Внутри поднялась злость на него и на себя тоже.
— Даниэль, — наконец сказала она, глядя прямо, — я не собираюсь оправдываться за то, что я чувствую или не чувствую. Ты либо доверяешь мне, либо нет.
Он задержал взгляд, потом хрипло рассмеялся без радости.
— Вот видишь... даже твои слова звучат так, будто ты сама не уверена.
Она резко шагнула к двери, чтобы вбить код, но он поймал её за запястье. Не грубо, но твёрдо.
— Я не хочу тебя потерять, — сказал он тише. — Но я боюсь, что я у тебя, лишь замена. Запасной вариант.
Марина медленно высвободила руку.
— Ты ошибаешься. Но, Даниэль... если мы будем и дальше копаться в моём прошлом вот так, то у нас с тобой действительно не будет будущего.
Он кивнул, будто принял удар, но в глазах остался тот же упрямый огонь.
— Хорошо. Тогда докажи. Себе, мне... что прошлое для тебя правда закончено.
Глава 11.
Марина кивнула, не пытаясь спорить. Она понимала, как всё это выглядит со стороны, будто у неё действительно двойная жизнь, будто она сама играет в полуправду и недосказанность. Но сейчас не было ни сил, ни желания доказывать обратное. Внутри царил хаос, и, что самое страшное, она сама не могла дать себе чёткий ответ.
Она легко, почти невесомо коснулась губами его щеки. Никакой страсти, только усталая нежность, как будто этим жестом она хотела попросить его замолчать, перестать мучить себя и её.
— Не накручивай, пожалуйста, — тихо сказала она.
Даниэль крепко прижал её к себе, его руки были тяжёлые, тёплые, надёжные. На мгновение Марина позволила себе расслабиться в этих объятиях, почти как в коконе. Он поцеловал её в висок и шепнул, стараясь звучать ровно.
— Иди, отдыхай. Увидимся завтра.