— Беды начались, когда Поток окаменел, и Кощей к источникам добрался, — продолжил Чур. — Не уследили мы, не ждал никто удара в самом сердце Прави. Авдотья, уходя, забрала его облачение — и сапоги, и пояс, и кольчугу, и шлем с рукавицами. Все заговоренное, и Смородине, и Калинову мосту, и Алатырь-камню знакомое. Так Кощей через мост и прошел — в Михайловом снаряжении, отводя глаза земле и воде. Когда живая вода в Явь хлынула, раскололась она на множество миров. С непривычки, от избытка колдовской силы. Следом мертвая потекла, начала поганить миры, где-то сразу до выжженной земли, где-то по капле. Навь перебаламутило: некоторые мертвецы ожили, некоторые колдуны раньше срока ушли. Спохватились мы, да погорячились...
Богатыри заерзали на лавках, отвели глаза.
— Илюша с Алешей Кощея с Царицей-Лебедью настигли да казнили. Порылись в царских кладовых, камень зельем и змеиной кровью оживили. Дозволения у меня не спрашивали, гордыню потешили.
— Ну дык... — встрепенулся один из богатырей. — Оживили же.
— Только не в своем уме Михайло очнулся, — напомнил Чур. — Узнал, как вы Авдотье отомстили, проклял всех и по реке Смородине прочь ушел. По потоку времени. А Калинов мост закрылся, Алатырь-камень в землю ушел, а мертвая вода прямо в речку потекла. И понеслась отрава по мирам, плодя ненависть и злобу.
— Думаете, и до моего мира дотекла? — осмелилась спросить Блажена.
— Уверен, — кивнул Чур. — Через год попробуем все исправить. Михайло-то сам давно в будущем сгинул, но потомков наплодил. Потык он и есть Потык, где остановился, там и подженился. Род не пропал, ветки, хоть и хилые, остались. Если откроется хрустальный мост, позовем того, кто унаследовал силу. Если придет — научим, что делать. А если не придет...
Глава 2. Сергей-пограничник. Побег из Яви
После армии Сергей пошел на завод, работать по специальности, токарем-расточником. Похоронил маму, попавшую под грузовик — переходила трассу в неположенном месте. Получил в наследство дачу и однушку: в квартире был прописан, обошлось без мороки, а за шесть соток пришлось побегать — дать взятку в садоводческом товариществе, чтобы переоформить на себя земельный участок с вагончиком возле леса. На какой-то момент жизнь замкнулась в кругу: дом — работа — дом — дача. Кладбище было по пути, Сергей, проходя к вагончику, мамину могилу навещал, жалел, что не расспрашивал о родственниках. Кто его отец? Не погибший же летчик, как ему в детстве рассказывали? Где мамины родители, кто они были? Только фамилии в свидетельстве о рождении, да место рождения — дальневосточный поселок. Он пару раз писал двоюродной тете в Москву, пытался что-нибудь узнать, но та первый раз ответила скупо, сообщив, что связь с дальневосточными родственниками утеряна, а на второе письмо вообще не ответила. Так ниточка и оборвалась. Маме всегда на Восьмое марта и Новый год открытки присылала, а Сергею ни открыток, ни строчки.
А потом грянул Чернобыль, жаркие майские, предупреждение от профкома «не выходить на улицы, закрыть окна и форточки, не проветривать». Сергей день промаялся взаперти, в духоте, плюнул и пошел на дачу. Там ему первый раз сон и приснился. Яркий, напомнивший о странном происшествии во время пограничной службы. Шесть лет прошло, ни разу ни хрустальный мост, ни светловолосая дева в памяти не всплывали. И тут освежили принудительно.
Знакомые богатыри в кольчугах пришли на дачу. Не на саму дачу, а на другой берег речки, которая в лесу сразу за вагончиком текла, в разлив иногда прямо к участку подступала. Во сне Сергей встал с кровати, пробрался по тропке, виляющей между кустами, наступил на скрипнувшие рыболовные мостки и всмотрелся в туман, клубящийся над водой. Убывающая луна высветила кольчуги плечистых мужиков, рыжего и русого, заставила засиять драгоценные камни на сбруе белого коня, нервно рывшего копытом глинистую землю. Кажется, рядом с богатырями и конем стоял серый волк, но Сергей бы за это не поручился.
— Блажену ищи! — крикнул рыжий, когда они встретились взглядами. — Ищи ее, она из-за тебя пропала! Как найдешь — сразу идите к нам. В Смородине вода почернела, мертвый ключ прямо в Явь сливается! Калинов мост обрушился! Потык, ты там дотелишься, что все миры отравлены будут!