В тот же миг, как мой рот обрёл свободу, я произнесла громко и чётко:
— Я люблю тебя.
Глава 45
Выбор
"Он любит меня" повторяла я снова и снова, как заклинание в своей голове, пока Бенсон вёз нас в офис Боба. Он любит меня. Я люблю его. А любовь всегда побеждает. Верно?
Но по той причине — насколько мне было известно — что наука не проводила испытания по выяснению силы любви в противовес силе ICE, я сжала руку Айдена, дрожа в его объятиях.
Его объятие стянулось вокруг меня, и он склонил мою голову в изгиб своей шеи.
— Эй, шшш, — прошептал он в мои волосы. — Мы всё ещё сражаемся, любимая.
Любовь всегда побеждает.
Он пропустил через свои пальцы мои спутанные волосы — я не могла даже припомнить расчесывала ли я их.
— Хочешь, чтобы я изложил периодическую таблицу на русском?
Я покачала головой, уткнувшись в его шею. Я проводила этот трюк всё утро, в обратном порядке, в обычном порядке, на латыни, итальянском и испанском языках. Это не работало.
— Просто расскажи мне что-нибудь другое... всё что угодно. Мне просто хочется слушать твой голос.
Его руки опять обвились вокруг меня, он тяжело сглотнул, и этот звук вторил в его горле. Его тело превратилось в гранит, но для меня эти жёсткие грани оказались успокаивающими. Его губы, слегка касаясь моих волос, опустились к уху.
— Хочешь услышать небольшую историю? — прошептал он.
Я кивнула.
— У тебя есть день рождение, о котором ты не знаешь, — его шепот был практически улыбкой. Я попыталась поднять голову, чтобы посмотреть на него, но он удержал её в изгибе своей шеи: — Тринадцатое апреля, в ночь после битвы в Багдаде. Десять минут после полуночи. В песчаном окопе. Я был весь покрыт грязью, и пытался немного поспать, но образы в моей голове... ну, ты понимаешь. Там же, рядом со мной, был и Маршалл, он сидел с зажатым во рту фонариком, строча письмо Жасмин, на его лице сияла дебильная улыбка. Я был взбешён. Какого хрена он делает? Из-за него, с этим долбаным фонариком, нас перебьют. Но затем я осознал, что это была ревность. Маршалл собирался пройти через Ирак, благодаря этому. У него было нечто, ради чего стоит жить, и ради чего стоит умереть. У него была Жасмин. У меня же не было. Никогда и не хотелось. Но я сделал это той ночью. Я хотел, чтобы кто-то там, дома, ждал мои письма. Вот тогда и зародилась фантазия о тебе. В моей голове ты была прекрасна, но в реальной жизни ты гораздо лучше. И ты составляла мне компанию все те ночи. Ну, так, что же ICE может с этим поделать?
Отнять тебя у меня.
Я подняла на него взгляд, слёзы, стекая, капали с моих щёк и исчезали в его темно-сером пиджаке.
— Ни черта, ни шиша, — прогнусавила я.
— Ни черта, ни шиша, — он улыбнулся и вновь притянул меня к своей шее.
Я сосредоточила всё своё восприятие на его запахе до тех пор, пока Бенсон не остановил машину у обочины тротуара и не вышел из машины, вероятно, желая предоставить нам немного времени наедине. Или дать возможность совершить побег.
Айден обхватил руками, подобно наручникам, мои запястья.
— Что ты будешь помнить, когда войдёшь туда?
— То, что ты любишь меня.
— Правильно.
— А так же и то, что я тебя тоже люблю.
Его хватка на моих запястьях ослабла.
— Не надо, Элиза.
— Почему нет?
— Ты знаешь почему.
— Ты считаешь, что не заслуживаешь слышать это, не так ли?
Он нежно положил руку поверх моего рта.
— Не сейчас, — сказал он, и прежде чем я смогла начать протестовать, он открыл дверь; держа за талию, он приподнял меня, и мы вместе выбрались из машины в очередное моросящее утро.
Широкие шаги Айдена набирали скорость, как только мы шагнули через автоматические стеклянные двери в здание юридической компании "Норман Ривз", и направились в сторону приватного лифта, расположенного в углу фойе. Мы не опаздывали, но движение даровало нам обоим чувство удовлетворения — тело совершало нечто, даже если сердце не могло этого делать.
Я наблюдала за отражением Айдена в отполированной двери лифта. На нём был надет тёмно-серый, в тонкую полоску костюм и синевато-серый галстук, который хорошо гармонировал с его глазами. Его снайперское сосредоточение соответствовало его решительности, которую он источал в прошлый раз, когда мы посещали этот офис.