Глава 50
Верность
— Элиза! Элиза! Детка, проснись! — настойчивый голос Айдена прозвучал у меня над ухом, а его рука нежно сотрясала моё плечо.
Я резко пробудилась, моё сердце стремительно заколотилось.
— Что? Айден, что случилось?
— Ничего не случилось, любимая. Вот, Боб хочет поговорить с тобой.
Он впихнул свой телефон мне в ладонь, но мои пальцы дрожали так сильно, что телефон дважды упал на одеяло. В итоге, я схватила его месте с одеялом и прижала к пульсирующему уху.
— Алло? — мой голос распадался на крупицы.
— Элиза, это Боб, — его голос эхом вторил в спальне, и я осознала, что он был на громкой связи.
— Да? — я сжала руку Айдена.
— Мистер Хейл рассказывал тебе о свидетеле?
— Да, он сказал, что вы сообщите нам новости?
— Да. Ну, я полагаю, что у нас есть лазейка, дорогая. Я только что получил звонок из Департамента Юстиции. Они перепроверили свидетельские показания и приостановили расследование. Они считают, что имеют достаточно доказательств, чтобы предъявить иск в адрес Фейна.
— Правда? — мой голос готов был разбить вдребезги стеклянную стену.
— Да. Безусловно, они не раскрывают имена свидетелей, но мне донесли суть показаний. Это инкриминирует преступление Фейна в достаточной степени, чтобы предъявить ему обвинение.
— А что насчёт моего друга? Было ли там какое-то упоминание о нём?
— Нет, дорогая, но, конечно же, если другие клиенты откликнуться на запрос Департамента или органы власти захотят вынести самый строгий приговор, они могут пересмотреть дело по-новому. Но на тот момент, смею надеяться, у тебя будет грин-карта, и ты сможешь защитить своего друга.
Я пыталась бороться с теплом, разливающимся по моей коже, прежде чем опять всё потеряю.
— Каков наш следующий шаг?
— Сегодня нам надо подать документы и ускорить процесс рассмотрения твоего заявления, на случай если вторично примутся за дело, — голос Боба надломился от душевного волнения.
Только после того, как я услышала это пояснение, я начала оттаивать.
— Элиза?
— Да?
— Я пока не хочу тебя поздравлять, но, скрестив пальцы, добро пожаловать в Соединенные Штаты.
Я слушала, но не слышала. Я смотрела, но не видела. Мир погрузился в тишину и исчез. Аура жизни, исходящая из ступней моих ног и воспарившая к моим глазам, была раскалена до свечения. И затем я увидела её. Маленькую девочку с глазами лилового цвета и чёрными волосами, одна рука вложена в руку папы, а другая — в руке её мамы, они в Английском саду роз. Они поднимают её вверх, и она хихикает. Наши взгляды встречаются. Сквозь пелену своих слёз, я вижу, как она моргает и улыбается. Её образ меняется в замедленном воспроизведении с годами, теперь в пределах досягаемости, глаза в глаза. Я улыбаюсь в ответ, когда она становится мною. Вот из чего сделаны мечты. Эта мечта принадлежала мне.
— Элиза, ты ещё здесь?
Сад роз исчез.
— Да.
— Заявление готово. Приди ко мне в офис к четырём часам, мы подпишем его и заверим печатью, — радость Боба прорвалась сквозь телефон, и внезапно, безупречно-чистый смех, незабытый мной, сорвался с моих губ.
Я не признала девочку, подпрыгивающую вверх-вниз на кровати, визжащую, потом спрыгнувшую с кровати и бегующую кругами по спальне Айдена, в его гардеробе, вниз по коридору и назад. Посреди своих радостных выкриков, я слышала, как Боб даёт мне наставления не попадать ни в какие случайные происшествия и не совершать какие-либо преступления до четырех часов дня.
Когда он завершил разговор, я ещё немного повизжала, наряду с тем, что набрала Хавьеру и Реаган, но никто из них на мой звонок не ответил. Я кинула телефон через всю комнату и бросилась на Айдена, тем самым повалив его на кровать, смеясь и целуя каждый доступный мне дюйм его тела.
— Спасибо! — визгливо произносила я между поцелуями. — Спасибо! Спасибо! Спасибо!
Впервые за последние шесть дней, он улыбнулся. Ни звука, ни ямочки, но всё же это была улыбка.
— Я люблю тебя, — сказал я.
Моя страсть была на клеточном уровне. Я желала не только его кожу или внешний облик, который сдерживал его душу. Я жаждала его и изнутри и снаружи, всего полностью.
Я ожидала, что он оттолкнет меня, но он этого не сделал. На его лице была написана нерешительность, но он сдался со стоном. Прошло так много времени с тех пор, как он целовал меня подобным образом. Он перекатился со мной на кровати, пока его тело не накрыло меня, и всё, что не было им, исчезло.