А за то, что Коннор получит ее сообщение о Бисте, Кейт пообещала не пытаться убегать от него и не усложнять его обязанности.
Но Дункан наотрез отказался позволить ей покидать замок, даже ступать ногой во двор, угрожая, что если она не будет "вести себя как хорошая девочка", он перекинет ее через плечо, как Коннор. Последние два дня Дункан не разрешал ей даже из комнаты выходить.
Серьезно. Эти мужчины совсем отбились от рук.
— К черту их обоих. Ненавижу, когда со мной обращаются как с маленьким ребенком. — Кейтлин упала на кровать, уставившись на балдахин над ней.
Тут ко всему прочему она узнала от Маири, что Коннор перенес свои вещи из барака, где остановился с Дунканом, в комнату рядом с её, по-видимому, чтобы быть уверенным, что поздней ночью она не сбежит из комнаты.
И это оказалось самым худшим.
Потому что, если уж быть совершенно откровенной, по ночам, лежа в кровати и зная, что Коннор в соседней комнате, Кейт думала лишь о том, чем он сейчас занимается и почему даже не разговаривает с ней, и именно эти раздумья сбивали ее с толку все эти четыре дня.
Прошлой ночью Кейт даже перестала прижиматься ухом к стене, которая разделяла их комнаты, в надежде услышать хоть что-то, ну что-нибудь, благодаря чему могла бы почувствовать связь с ним. Но ничего не было слышно, вообще, никаких звуков. Или, по крайней мере, ничего, что могло бы пройти через этот массивный камень.
Он спас ее в конюшне, и Кейт понимала, что Коннор слишком зол на нее. Но потом, во дворе, он ее поцеловал. Такого поцелуя она в жизни своей не испытывала. Впоследствии она решила, что может…
— Дура, дура, дура. — Она ударила кулаком по подушке над головой. Что с ней не так? Все это путешествие-сквозь-время, должно быть, лишило ее здравого смысла. С тех пор, как оказалась здесь, она даже не в состоянии справиться с собственными эмоциями. А что еще хуже, высокомерный неандерталец смотрел на нее так, что сердце начинало колотиться, руки дрожали, и ей хотелось… ну, что бы там ей ни хотелось, этого-то уж точно не произойдет.
Кейт было необходимо привести в порядок мысли, успокоиться и прекратить думать о нем. Она медленно вдохнула и сосредоточилась на отдыхе, на очищении своего сознания, на его освобождении.
Глубокий вдох, выдох, прямо как на занятиях йогой.
Но закрыв глаза, Кейт видела только Коннора. Как он берет ее за руку, как смотрит на нее под дождем, его глаза полны злости и боли, Коннор притягивает ее ближе, чтобы поцеловать.
— Арррр, — прорычала Кейтлин, садясь и в приступе ярости ударяя кулаками по матрасу. У нее никогда не получалась эта чепуха с расслабляющей медитацией.
Кейт посмотрела на стол рядом с кроватью. На нем лежала подвеска, которая перенесла Коннора к ней. Безделушка напоминала огромный немигающий глаз, уставившийся на нее из своего гнезда на скомканной полоске пледа, которой Кейт завязывала волосы с тех пор, как оказалась здесь. Коннор кинул лоскут на кровать рядом с Кейт, когда бросил ее в этой комнате.
Все обитатели замка считали его меткой Коннора? Да скорее ад замерзнет, чем она снова завяжет им волосы.
Кейтлин встала и начала ходить по комнате, сосредоточившись на другом огромном расстройстве последних нескольких дней — на тайне синяков от удара камнями.
Она пыталась обсудить это с Коннором в первый же вечер, как все проверила, пыталась и потом. Пробовала заставить его придти и поговорить с ней, чтобы рассказать ему о ране лошади, но он не хотел ничего ни обсуждать, ни слушать.
Кейт не знала, стоит ли говорить что-нибудь Маири или Розалин. Если кто-то преднамеренно напугал ее лошадь, как считала Кейт, то она не хотела, чтобы с ее друзьями что-нибудь случилось. Оставаясь в неведении, они будут в большей безопасности. Если она кому-то скажет, они могут попытаться найти улики сами. Хуже того, они могут найти этого человека, и что тогда?
Она все еще ходила взад-вперед по комнате, пытаясь сложить маленькие кусочки головоломки в какую-то более-менее ясную картину, когда услышала громкие голоса в коридоре. Кейт резко открыла дверь и увидела, что Дункан не дает Маири пройти в комнату.
— Ты не слушаешь меня, детка. Пока Коннор не вернется, она никуда не выйдет.
Глядя на них, Кейт вспомнила старую поговорку «нашла коса на камень».
— Это то, я и пытаюсь тебе сказать, Дункан, ты большой неотесанный мужлан, — кричала на него Маири. — Он вернулся. Вернулся с Бистом и… — Она поймала взгляд стоящей за Дунканом Кейт. — Кейт, ты должна пойти со мной. Бист ранен. Коннор только что привез беднягу на своей лошади.
Кейт сразу же почувствовала, как в горле встал комок, и попыталась оттолкнуть Дункана, но поняла, что путь надежно закрыт.