— Кейт. — Тут же раздался нетерпеливый стук. — Сейчас же открой эту дверь.
— Уйди, Коннор, я моюсь.
О чем он думал, вот так с криком барабаня ей в дверь?
— Открой или я выломаю эту дверь.
Голос у него был взбешенный. Или испуганный.
— Коннор, уйди, объявляю во всеуслышание, я заканчиваю мыться, — прокричала она в ответ.
Как она могла сосредоточиться и довести дело до конца, если он продолжает беситься снаружи? Выломает дверь… Да она даже не заперта. Когда дверь распахнулась, пропуская в комнату Коннора, а следом за ним и Биста, Кейт вела лезвием по ноге второй раз. Она бы рассмеялась, если бы в это мгновение лезвие не дрогнуло. И Кейт охнула от боли. Порезы от бритвы всегда причиняют жгучую боль.
— Чем это ты тут занимаешься?
Голос Коннора был под стать его обезумевшему виду. Он подскочил к Кейт и схватил ее за запястье.
— Брею ноги, спасибо тебе большое. На что еще это может быть похоже? — Она вырвала руку из цепкой хватки Коннора.
— Что? Что ты делаешь? — казалось, он просто не мог перестать пялиться на ее ноги. — У тебя кровь.
Он потянулся к ее ноге, но Кейт шлепнула его по руке.
— Правда что ли?! А ты попробуй орудовать подобной штуковиной, когда в твою комнату вламываются и начинают выяснять, не прикончила ли ты себя.
Теперь Коннор всего лишь злился.
— И что, по-твоему, ты с собой делаешь?
— Я же тебе сказала, я брею ноги.
Кейт старалась говорить терпеливо, хотя ей было далеко до спокойствия.
— Для этого используют острые предметы, — она махнула бритвой в его сторону, — которые удаляют волоски с ног.
Кейт показала на свою ногу и встала, уперев руки в боки.
— И лучше совершать сию процедуру в одиночестве.
— Боже мой, на тебе же кроме полотенца ничего нет.
Едва заметная краснота покрыла его лицо и шею. Он приблизился к ней, но быстро остановился, и повернулся спиной.
— Блеск. Я же говорила, что принимала ванну. Как ты думал, что на мне будет?
Коннор глубоко вдохнул.
— Я не думал о том, во что ты можешь быть одета. Когда я услышал, что Жанет говорит своей матери, я решил… — его голос затих. — Зачем ты это делаешь?
— Брею ноги? Потому что не хочу, чтобы на моей собственной свадьбе у меня были волосатые ноги.
Мужчины такие бестолковые.
Он фыркнул, и, покачав головой, отошел к выходу.
— Это моя бритва, да? — Он все еще стоял к ней спиной.
— Твоя. Но я верну ее завтра пораньше, чтобы у тебя хватило времени попытаться совершить то же самое со своим лицом. Конечно, без посторонних, которые вламываются к тебе в комнату.
Кейт надеялась, что сарказм не ускользнул от Коннора.
— Мда. Ладно, занимайся своими делами.
Коннор выволок Биста в коридор и тихо вышел, закрыв за собой дверь.
— И что обо всем этом думать? — пробормотала Кейт, закончив. У нее тут же возникла мысль, что бритву можно вернуть Коннору и сегодня, а заодно расспросить его.
Коннор стоял за дверью Кейт и чувствовал себя полным идиотом.
— Вот что случается, когда проводишь слишком много времени в окружении женщин, — проницательно сказал он Бисту, спускаясь с ним по лестнице.
— Твои мысли изворачиваются, пока ты не доходишь до состояния, когда больше не можешь думать. Вот что они делают с мужчинами.
Когда Коннор зашел за пекарню и услышал, как Жанет в истерике рассказывала матери о спрятанной Кейт бритве у бадьи, и как она испугалась, что новая леди причинит себе вред, у него даже времени не было задуматься. Коннор не принял в расчет впечатлительность таких юных девочек как Жанет.
Он просто обезумел и помчался наверх, преисполненный решимости спасти свою леди от самой себя.
А вместо этого чуть не подошел к черте, за которой его леди надо было бы спасать от него.
Когда Коннор понял, что на Кейтлин нет ничего, кроме куска ткани, а ее ноги блестят от воды, у него пересохло во рту, а каждая частица его существа хотела лишь сорвать это чертово полотенце и уложить ее на пол.
Коннор заставил себя, правда с трудом, развернуться и уйти достойно. Теперь его тело источало неутоленную жажду и злость на собственную реакцию.
Ему надо со всем этим разобраться.
— Дункан! — прокричал он, пересекая главный зал и рывком распахивая дверь. Несколько часов тренировок кряду с достойным соперником — и он будет как новый.