— Странно, правда? Я имею в виду думать о завтрашней свадьбе.
— Очень.
— Раз ты точно знаешь, во что я сейчас одета, значит это мне уже не надо. — Кейтлин стащила с плеч плащ, позволяя ему упасть позади себя. — Все равно в нем тут слишком жарко.
Встав на колено, девушка подлила себе в кружку еще чая.
Когда она обернулась, Коннор внимательно ее разглядывал, прищурив глаза и наклонив голову на бок.
— Что? О чем ты думаешь? Прямо сейчас. И помни, мы договорились быть абсолютно честными. — Она улыбнулась ему.
— Я думал, какая ты особенная женщина. — Коннор продолжал смотреть на нее, протянув ноги к огню, откинувшись на локти.
— Будем считать комплиментом, спасибо. — Кейт тоже вытянула ноги и откинулась на локти рядом с Коннором. Она рассмеялась.
— Твоя очередь. О чем ты думаешь сейчас?
— Тебе не понравится.
— Помни «абсолютная честность», — повторил он ее же слова, — я ответил, когда ты спросила.
— Я просто думала о том, как странно жить там, где мужчины носят юбки короче, чем у женщин. — Кейтлин снова засмеялась, когда он с обиженным видом сел прямо.
— Я не ношу юбку. Это килт. А на тебе и юбки нет. Лишь рубашка.
— Да неважно. Знала, что тебе не понравится. Слушай, — Кейтлин села, — я сегодня добрая и щедрая. Можешь задать два вопроса, чтобы компенсировать мой ответ, который тебе не понравился. Как тебе такой вариант?
— Отлично, согласен. Дай подумать. Не хочу тратить впустую ни один из моих драгоценных вопросов.
К тому времени, когда он, наконец, снова заговорил, Кейтлин стало не по себе под его испытующим взглядом.
— Платье, которое ты взяла с собой. То самое, в котором собираешься быть завтра. Это платье ты наденешь на свадьбу с Ричардом?
Глаза Коннора были непроницаемы. Она ничего не могла в них прочесть.
— Во-первых, я тебе уже говорила: я не выйду за Ричарда. А во-вторых, это платье моей бабушки. Она была в нем, когда выходила за моего деда. Потом моя мать надевала его на свадьбу с моим отцом. Так что я никогда не выйду замуж в каком-то другом платье.
— Значит, когда ты хотела выйти за Ричарда, ты собиралась надеть именно это платье?
— Нет. — Кейт повернулась к нему. — Смотри, ты должен понять. Это одна из причин, почему я не выхожу за Ричарда. Ему не нравилось платье, он говорил, что оно недостаточно шикарно. Говорил, что оно не соответствует моде и не подходит для таких людей, какими должны быть мы. Он уже выбрал другое платье для нашей свадьбы.
— Так ты не выходишь за него, потому что ему не понравилось платье твоей бабушки? — Коннор растерялся.
— Нет. Я порвала с Ричардом, потому что он не любил меня настолько, чтобы позволить мне надеть то самое платье, которое сделает меня счастливой. Потому что ему было важнее то, как я выгляжу, чем то, как я себя чувствую. Да я не выхожу за него по множеству причин, но эта ситуация в общем описывает наши отношения.
Какое-то время они сидели в тишине, молча передавая друг другу кружку с чаем.
— У меня есть второй вопрос. — Наконец нарушил тишину Коннор.
Кейт повернулась, чтобы посмотреть на него. В его глазах плясали отблески огня. Он походил на озорного мальчишку. Кейт улыбнулась.
— Думаю, я готова.
— Я не понимаю, что ты сегодня днем говорила мне. Хотя, если честно, раз уж мы договорились быть этим вечером честными, я часто не понимаю и половины того, что ты говоришь. Но вся эта идея с твоим нежеланием выходить замуж с небритыми ногами поставила меня в тупик. — Его глаза мерцали, а на губах блуждала довольная легкая улыбка.
— В моем времени многие женщины находят, что более привлекательны, если удаляют волосы с ног и подмышек, — она замолчала, когда его брови поползли наверх. — Да, и подмышками тоже.
— Женщины считают это привлекательным?
— Да, в основном потому, что это считают привлекательным мужчины.
— Итак, ты сбривала свои волосы, потому что мужчины в твоем времени находят это привлекательным. Что они находят в этом хорошего? — Его голос звучал низко и мягко.
Кейт, как ни пыталась, не могла отвести взгляд. Глядя в его глаза, она с трудом подбирала слова.
— Гладкость. Потому что выбритые ноги гладкие, думаю, поэтому.
— Гладкие? — Вскинув бровь, он пристально смотрел на Кейт горящими голубыми глазами. Глазами, в которых, как ей казалось, она могла бы раствориться.
Кейт потянулась, взяла его ладонь и положила на свою ногу чуть выше колена. Потом, все еще удерживая его руку своей, провела ею по ноге вниз и обратно.
— Гладкие. Видишь?
Ее нога под ладонью Коннора горела огнем. Его пальцы сжали ее колено.