— Да, — было слышно, что дышал он с трудом, — а в твоем времени, многие из мужчин ощущали гладкость твоих ног?
Голос Коннора все еще звучал низко, но теперь он стал еще и более глубоким.
— Только если я позволяла им. — Кейтлин могла утонуть в этих глазах.
Он лениво, хищно улыбнулся и прищурился. Его рука начала скользить вверх по ноге, под подол рубашки. Он наклонился к Кейт и коснулся губами ее губ. Кейтлин утопала в ощущениях от прикосновений Коннора, и это было великолепно.
Руки девушки исследовали очертания его спины, в то время как он продолжал свое путешествие вверх по ноге, затем по бедру, добравшись до барьера ее кружевных трусиков. Его рука скользнула мимо них, выше к спине, прижимая Кейт к себе. Кейт обвила руками шею Коннора, стащив с его плеча килт, и, потянувшись, запустила пальцы в его мягкие волосы. Его язык настойчиво скользнул между ее уступчивых губ. Он исследовал ее рот, их языки переплелись.
Кейт хотела, чтобы этот момент длился вечно. Она хотела большего.
Коннор лег на нее, освобождая другую руку, чтобы та начала самостоятельное путешествие, но не прервал поцелуя, который поглощал тело и душу Кейтлин. Его рука прошлась по спине девушки, нежно обхватив ее голову. Поцелуй стал глубже. Другая рука, легко поглаживающая живот Кейт, поднималась все выше, пока не достигла груди.
Ее грудь пульсировала, требуя его прикосновений. Когда наконец Коннор стал поигрывать большим пальцем с ее соском, у Кейт перехватило дыхание. Она выгнулась, подставляя ему шею. Целуя, покусывая, пробуя, Коннор опускался вниз вдоль шеи, пока не наткнулся на шнуровку рубашки, надетой на Кейт.
Кейтлин хотела кричать, когда убрав руки с ее тела, он медленно, очень медленно ослаблял шнуровку, растягивая вырез до тех пор, пока у него в руке не оказался длинный шнурок.
Кейт упустила последовательность событий, которые произошли со шнурком, когда Коннор наклонился к глубокому, открытому вырезу рубашки, и его пальцы отвели ткань, что еще недавно остановила его. Волосы Коннора прошлись по ее груди, в то время как его теплый, влажный рот скользил по разгоряченной коже, пока наконец не добрался до груди, которую только что покинула его рука.
Он лизнул ее чувствительный сосок раз, другой. Коннор подул на влажную вершинку, вызывая волны желания, пронзившие самую ее суть. Его руки скользнули к талии Кейтлин, вновь наткнувшись на кружево надетого ею белья. Одна рука осталась на талии, пока другая продолжала опускаться вниз, прокладывая себе путь под ткань, замерла на мгновение на гладкой коже, а затем возобновила движение, остановившись лишь для того, чтоб погладить холмик завитков под пальцами.
Его рот сомкнулся на соске, осторожно всасывая его. Напряжение от желания сводило Кейтлин с ума. Она застонала и вновь выгнулась, предлагая всю себя его губам.
Та рука, что опустилась вниз, словно пронизывала центр ее жажды. Когда один палец переместился еще ниже, разделяя завитки, Кейт стала задыхаться, каждое нервное окончание ее тела ожило.
Его рука как будто посылала электрические разряды, расходящиеся лучами по всему ее телу. Кейтлин прижала его голову к своей груди и подалась навстречу руке, которой Коннор проник в нее.
— Боже, Коннор, пожалуйста, — стонала Кейтлин, не понимая, чего именно хочет от него, но знала лишь, что хотела большего, что хотела его так же сильно, как и он ее. Она чувствовала, как его возбужденный член прижимался к ее ноге.
Коннор затих. Его частое дыхание окатывало холодом ее разгоряченную кожу, и когда он скатился с нее, Кейт остро ощутила потерю. Открыв глаза, она обнаружила, что он внимательно смотрит на нее, пытаясь отдышаться.
Потом Коннор улыбнулся. Прекрасной, чарующей улыбкой, которая заставила ее вновь желать прикосновений этих губ.
— Ты сама красивая женщина, которая у меня была, милая Кейти. И если я сейчас не отступлю, то уже не смогу остановиться. А потом, утром, ты не захочешь выходить за меня. Но ты должна это сделать.
От этих слов у Кейтлин перехватило дыхание. Ей нечего было сказать. Если она откроет сейчас рот, то лишь затем, чтобы умолять его не останавливаться.
Коннор отстранился и встал. Присев рядом, подсунул одну руку ей под ноги, а другую под спину, сгреб Кейт в свои объятья и поднял. Не отрывая взгляда от девушки, он нес ее в спальню. Поднявшись по лестнице, он ногой распахнул дверь и подошел к кровати.
Коннор остановился, удерживая ее на руках, словно его решимость трещала по швам. А Кейтлин все еще не могла говорить, она едва дышала.
— Когда я верну тебя домой, и ты будешь вспоминать это время, знай, что для меня сопротивление твоему телу оказалось самым тяжелым испытанием. Я клялся защищать тебя, и именно это сейчас и делаю.