Похлопав его по груди, где колотилось сердце, Кейт улыбнулась Коннору.
— Ладно. Об этом я и хотела с тобой поговорить. Сядь поудобней, хорошо?
Кейт за руку подвела его к большому креслу рядом со стеной. Пока они спускались, Розалин предположила, что Кейт может извлечь из сложившейся ситуации максимум, раз уж нет другого выхода. Конечно, «лучшее» очень растяжимое понятие, которое зависит от того, как Коннор воспримет новости.
— Объяснять мое исчезновение тебе не придётся. Похоже, я пока никуда не собираюсь.
— Правда? — Он с силой сжал ее руку.
Но выражение его лица не изменилось. Мда, этот парень стал бы действительно опасным игроком в покер.
— Почему? — Он все еще сжимал ее руку.
— Кажется, мы с твоей тетей в Долине Фэйри немного друг друга не поняли. Кажется, мы кое-что сказали Фэйри…
— Она заставила тебя разговаривать с Фэйри? — удивленно перебил Коннор. — В первый день? Пока мы с Дунканом охотились?
— Да. Этим-то мы и занимались, пока вас не было. Она говорила тебе. Она назвала это чем-то вроде всякой всячины. Ты не знал?
Коннор покачал головой.
— Нет. Со мной никогда не происходило подобного. Мне стоило догадаться.
— Ладно, не важно, где-то в этой всякой всячине, одна из нас… я… сказала кое-что, чего не следовало. Вот поэтому я пока остаюсь здесь. — Кейт пожала плечами.
— Что ты сказала? Какие в точности слова удерживают тебя?
Кейт приготовилась сказать ему — «истинная любовь», но не произнесла ни звука. Она попробовала вновь. Ничего. Розалин хорошо знает своих Фэйри.
— Я жду, Кейт. Что ты сказала Фэйри?
— Не могу тебе сказать. Серьезно. Слова не идут ко мне. Я пытаюсь, но Фэйри не позволяют мне произнести их. Я знаю лишь, что я здесь и пока здесь и останусь.
Теперь трудная часть разговора.
— Понимаю, ты не собирался связываться с женой, на самом деле, не хотел ее вообще. Но с этим я ничего не могу поделать, так что мяч на твоем поле.
— Мяч на моем… Не понимаю. Что ты пытаешься сказать? — В голосе Коннора звучало смущение.
— Прости. Я имею в виду — теперь тебе решать. Что ты собираешься делать со мной? Я не могу вернуться домой. Скажи, чем ты хочешь, чтобы я занималась?
Что-то, что Кейт сразу не смогла определить, мелькнуло в его взгляде. А потом Коннор наклонил голову, скрыв от нее свои мысли. Он смотрел на руку, которую все еще держал, раз за разом прокручивая кольцо на ее пальце.
Когда он поднял взгляд, его лицо вновь приняло совершенно непроницаемое выражение.
— Я поклялся защищать тебя, пока не отправлю домой. Если ты не собираешься домой, значит останешься здесь, где я смогу позаботиться о тебе. Все очень просто.
— Совсем не просто. Коннор, я понятия не имею, как в этом времени сделать что-то полезное. Мне придется всему учиться заново. Я не знаю, кем я буду. Я не знаю, что мне делать.
Коннор покачал головой.
— Тебе не надо делать что-то полезное. Занимайся тем же, чем занималась с момента появления. Теперь ты моя жена, верно? Вот кем ты будешь. Кажется, этому не трудно обучиться. — Он погладил ее руку. — Вот. Просто ведь. Тогда все встанет на свои места.
Коннор поднялся и отошел к камину. Наклонившись, он подкинул дров в огонь и оглянулся.
— Не мучай себя, малышка. Со временем мы со всем разберемся. А теперь поищи Розалин и узнай, что она сделала с Робертом. И ты можешь отточить обязанности жены, помогая с Маири. Она, наверное, безумно злится на меня.
Он сказал: «Со временем мы со всем разберемся». Он ошибается. Дело не во времени. Дело в любви.
Еда перед Кейт давно остыла, но это ее не волновало. Все равно не было аппетита.
Весь ужин она рассматривала мужчин, которые разговаривали, смеялись, которым было уютно в компании друг друга. У всех троих — Коннора, Дункана и Роберта — несомненно, было много общего. Сейчас они, расслабившись, сидели с кружками эля, и смеялись над подвигом, который описывал Дункан.
Идиллию нарушил вбежавший в зал юный Эван.
— Коннор, у ворот гонец. Говорит, принес весть для тебя и не уйдет, пока не повидается с тобой.
Коннор в кресле подался вперед.
— Один гонец? Ты уверен?
С широко распахнутыми серьезными глазами мальчик кивнул.
— Да. Отца сейчас нет во дворе. Я хотел спросить: впускать его?
— Это всего лишь один человек, парень, — задумчиво произнес Дункан. — Мы легко с ним управимся. Лучше выслушать его, и мы будем знать, с чем имеем дело.
— Приведи его, — согласился Коннор.