– Люба, я бы тебя финансовым директором назначил!
– Не отвлекайся. Я немного, на уровне своего среднего образования, знаю теорию. Но людьми как шахматными фигурами я играть не могу. Я мать. Двоих детей. От тебя ещё третьего получила. Он у меня в паспорте значится ошибочно не на той странице. За них буду пожизненную ответственность нести. Всё, дальше сам. Я пошла свои вещи собирать. И ты посмотри, что захватить надо. Сейчас Стас с охраной подъедет.
Предательство близких
Сразу после спешного бегства из посёлка Люба поехала к детям. Катя вообще не пришла к Татьяне Николаевне, где они обычно встречались, сказав, что ей уходить неудобно, она у подружки на дне рождения. Посидели с сыном у доброй старухи, как всегда, попили чая с пирогами. Спасибо, не разрешила сыну проводить, темнело уже. У автостанции встретили её двое подростков, придавили к фонарному столбу и сказала: «Ещё раз в нашем городе появишься – по кусочкам себя собирать будешь».
Теперь Люба жила в служебной квартире фирмы. Так Стас решил. Когда рассказала ему о происшествии, он взволновался: «Ты уверена, что это не наши дела?» Люба отмахнулась: «Нет, это свекровь пугает. Убьют вряд ли, а искалечить могут. Было уже». Стас сказал, что впредь Любу будут сопровождать, но стоит выдержать в карантине ещё недельку, пока они не утрясут все финансовые и имущественные дела. И ей с её засвеченным именем не стоит подвергать опасности близких. Люба согласилась, но потребовала, чтобы к Новому году её освободили.
А перед праздниками она наконец-то рассказала детям о своём замужестве. Приехала она в Утятин в день школьного бала старшеклассников. Катя дёргалась в ожидании своего триумфа на этом балу и всё порывалась сбегать за платьем, которое ей бабушка купила, и показать матери и Татьяне Николаевне. Зашёл разговор о квартире неподалёку, которую Татьяна Николаевна посоветовала снять. Люба махнула рукой:
– Отказали!
– Да как же так?
– А то не ясно… я ещё удивляюсь, что на вас до сих пор не наехали…
Катя сразу сообразила:
– Это бабушка не даёт тебе квартиру снять? Мам, ну, сними подальше, хоть вон в комбинатовских домах за рекой!
– Не даст она мне тут жизни. Вы что, не заметили, что я теперь на машине с охранниками езжу?
– На тебя напали?!
– Встретили, предупредили. Так что лучше бы нам в областном центре поселиться. Если я двухкомнатную квартиру сниму, уедете со мной?
Дети переглянулись. Потом Денис сказал:
– А как же папа? Он совсем один останется.
– Ну, не один. С ним тётя Ира. А ещё бабушка его вниманием не обделит.
– Но нас у него не будет!
– Ясно. Вас у меня уже нет. Мне не приезжать больше?
– Мама, зачем ты так, – возмутилась Катя. – Сними квартиру, и мы будем видеться!
– Понимаешь, Катя, я, наверное, второго перелома челюсти не перенесу…
– Это запрещённый приём!
– Запрещённый, но его применяют. Даже против женщин.
– Но ты же с охраной!
– Это охрана фирмы, в которой я работаю. Здесь я так устроиться не смогу. Даже вообще никак не смогу.
Дети угнулись молча. Понятно, в борьбе за них Люба потерпела поражение.
– Всё, я поеду, что людей задерживать. Если захотите поговорить, звоните.
Люба вышла в прихожую и стала обуваться. Татьяна Николаевна побежала за ней:
– Любочка, детка, не отчаивайся! Они маленькие, их Сонька убедила, что самое главное – деньги.
– Да нет, тётя Таня. Деньги-то и у меня теперь есть.
– Откуда, Люба? Я всё не решалась спросить, откуда? Тебя на большой машине возят с охраной, за тебя адвокат известный приехал хлопотать и дама ещё из областной администрации. Кем ты работаешь? Может, ты почку продала?
Денис взвыл: «Мама!» и кинулся к ней. Люба раздражённо сказала:
– Не выдумывайте! Во-первых, не так уж почки дорого стоит, а во-вторых, мои почки вообще ничего не стоят после облучения и химии.
– Но откуда, Люба? Кем ты работаешь?
– Офис-менеджером я работаю, по-старому это завхоз.
– А деньги тогда откуда?
– Как говорили в известном мультике, чтобы получить деньги, надо продать что-нибудь ненужное. Вот я и продала.
– Люба, не лги! Мне ли не знать, что у тебя ничего не было, когда ты уезжала! Что ты продала?
– Себя. Вижу, что напрасно.
– Ты что… работаешь проституткой?!
– Господи, что за бред! Мне тридцать три года. В таком возрасте поздно начинать карьеру как её там? С пониженной социальной ответственностью! Я вышла замуж за богатого человека.
– Ой, Любочка, слава богу! Вы расписались или так, по-граждански?
– Тётя Таня, сожительство не даёт права на деньги партнёра! Конечно, мы расписались, и я даже фамилию сменила. Но, оказывается, зря! Дети жалеют оставить папу одного. А меня не жалеют. И нафиг я продала себя?