Майкл взмахнул пистолетом, ткнув им в мою сторону.
— Шагай вперед, — велел он.
— И не подумаю, — отозвалась я.
— Тогда мне придется тебя пристрелить. Жаль, конечно, терять такой великолепный материал, но ничего не поделаешь. Ну, так как? Идешь или нет?
— Иди, Тора, — прошептала за моей спиной Бэсси, — не спорь с ним. Он выстрелит.
Мысль о том, что мне придется спуститься в подвал, меня не вдохновляла. Но, кажется, альтернативы не было. Либо он меня пристрелит, либо я пойду вниз, как он приказал. Но помимо этого, я все еще не понимала, что происходит.
И в этот момент, когда я раздумывала, как мне поступить, коридор осветился мощным фонарем и грозный голос прогремел:
— Бросайте оружие! Это полиция! Руки за голову!
Майкл метнул взгляд за мою спину и лихорадочно облизал губы. Кольт в его руке дрогнул. Он уже, было, собрался выполнить команду, но то ли решил, что меня все-таки следует пристрелить, то ли его палец непроизвольно нажал на курок. В общем, он выстрелил. А вслед за этим прогремел еще один выстрел. Майкл рухнул на пол, как подкошенный. Бэсси завизжала.
Мое плечо обожгло болью. Я прикрыла его рукой, почувствовав под ней какую-то липкую жидкость. Впрочем, долго гадать не пришлось. Это, конечно, была кровь.
— О-о-о, Тора, ты жива? — завопила Бэсс.
Очень своевременный вопрос, если подумать. Кажется, я до сих пор стою на ногах. Покойники обычно так себя не ведут.
Я обернулась, чтобы посмотреть, кого это там принесло. И первый, кого я увидела, оказался Харт.
— Ты здесь откуда? — спросила я.
— Это я у тебя должен спросить, дорогуша, — злобно прошипел он, — что ты здесь делаешь? Какого черта тебя сюда принесло? Ты знаешь, что бывает за утаивание сведений от полиции?
— Знаю, — кивнула я, — ты посадишь меня за решетку.
— С удовольствием, — отозвался Харт, — давно мечтал это сделать.
— Ей нужен врач! — вскричала Бэсс так пронзительно, что у меня заложило уши.
У Харта, кажется, тоже, потому что он поморщился.
— Вы не имеете права ее арестовывать! — продолжала Бэсси тем временем на той же ноте, — она ничего не сделала такого, за что ее следовало бы сажать! Она спасла мне жизнь!
— Да он пошутил, — сказала я, пытаясь ее успокоить, — в полиции это дежурная шутка. Не обращай внимания.
— Я тебе покажу дежурную шутку, — Харт погрозил мне кулаком.
— Ее ранили, — продолжала настаивать Бэсси, — она истечет кровью. Неужели, вы не можете оказать ей помощь?
— Истечет кровью — туда ей и дорога.
Да, кажется, Харт сегодня встал не с той ноги. Прямо так и мечет громы и молнии.
— Не понимаю, почему вы так отвратительно себя ведете?
— Он злится, что десять лет назад я дала ему от ворот поворот, — внесла я ясность, — до сих пор бесится. Он ко мне клеился, а я его отшила.
— Что ты несешь? — выдавил из себя Харт, когда обрел дар речи.
Я захихикала. Бэсси смотрела на меня, как на сумасшедшую.
— Выдумала черт знает что, — продолжал Харт, пока его коллеги умирали со смеху, — да нужно быть больным, чтобы к тебе клеиться.
— Кто сказал, что ты здоровый? — резонно возразила я.
Хохот полицейских стал громче. Засмеялась даже Бэсси, позабыв про то, что я истекаю кровью. Тут с пола послышался стон и это меня спасло от неминуемой расправы. Харт уже сжал кулаки, чтобы треснуть меня, но сейчас отвлекся.
— А это еще кто?
Рэд поднялся с пола, держась за голову.
— Это Рэд Хэммерсмит, — представила я его полиции.
— Еще один журналюга, — скривился Харт, — сколько вас еще здесь?
— Только мы.
— Ты-то придержи язык.
— Это просто свинство, — заявил Рэд, ощупывая лоб, — кто меня ударил? Сколько можно? У меня черепушка не чугунная.
Я вспомнила про Майкла и повернулась посмотреть. При свете мощных фонарей увидела, что ему уже ничего не поможет. Он был мертв. Пуля попала в переносицу между глаз и теперь это место представляло непонятное и неприятное месиво, на которое мне не хотелось смотреть. Но я все же подняла фотоаппарат и превозмогая боль в раненой руке, сделала снимок.
— Ты точно больная, — прокомментировал Харт, вертя пальцем у виска, — не стоит беспокоиться, миссис Дэйвис, кровью она не истечет.
Тут и Рэд перестал тереть больное место, вспомнив о своих обязанностях. Он усиленно защелкал фотоаппаратом.
— Это и есть маньяк? — спросил он между делом.
И тут Бэсс меня поразила. Даже больше, чем поразила, просто сразила наповал.
— Да, — сказала она, — это он.
Я посмотрела на нее вытаращенными глазами и уже раскрыла было рот, чтобы спросить, все ли у нее в порядке с головой, но она помотала головой, глядя на меня суровым взглядом.
— Так, — произнес Харт, окидывая взглядом пространство кругом, — займитесь этим, — он мотнул головой на труп, — Дэннингс, пойдешь со мной. Фрэд, ты займешься миссис Дэйвис. Снимешь ее показания и все такое. А остальные, — тут он бросил взгляд на Рэда, — могут топать по своим делам.
— А я? — почти обиженно спросил коллега, — мне нужно оказать медицинскую помощь. Между прочим, меня ударили по голове!
— Это ей не повредило, — отозвался Харт очень милым тоном, — во всяком случае, на то, чтобы снимать, у вас сил хватило.
— У меня сотрясение мозга, — простонал Рэд, хватаясь за голову.
— Все, Хэммерсмит, свободен, — отрезал Харт и взял меня за руку.
Очень крепко, между прочим. Наверняка синяк вскочит. Я дернулась, но успеха не имела.
— Спасите меня кто-нибудь, — протянула я жалобно, — неужели, ни у кого нет ни капли жалости? Меня ведь побьют.
Полицейские снова зафыркали, а Рэд посмотрел очень даже злорадно.
— Прекрати болтать, — дернула меня за руку Харт, — шагай вперед, кому сказал. Живо.
Пришлось идти. Я душераздирающе вздохнула по пути, но Харт не обратил на это внимания. Он доволок меня до выхода, и я первым делом отметила, что дверь была открыта. Значит, полицейские постарались. В своей излюбленной манере. Дверь была просто снята с петель.
Меня дотащили до машины и бесцеремонно швырнули на сиденье. Я поморщилась и сказала:
— Можно было бы и поаккуратнее. Между прочим, я могу истечь кровью.
— Да, конечно, — презрительно отозвался Харт, — а еще, руку могут ампутировать. Да у тебя просто царапина. Даже кровь перестала идти. Хватит ломать комедию.
Я спустила рукав и посмотрела на рану. Что ж, следовало признать, что Харт не ошибся. Рана в самом деле была пустяковой, но кровь, правда, все еще шла, если к этому применимо такое выражение. Капала, это будет точнее.
Тем временем, Харт завел машину. Развернувшись, он лихо покатил по направлению к городу, не отрываясь, глядя на дорогу. Вид у него был суровый, но меня это не пугало. Подумаешь!
— А теперь колись, Дэннингс, — вдруг заговорил он, — каким образом ты вышла на этого маньяка.
— Ой, я так и знала, что меня будут пытать, — отозвалась я.
— Слушай, может, хватит? Может, ты будешь разговаривать нормально, а не язвить через слово?
— А ты не затыкай мне рот. Сам хорош. Говоришь одни гадости. Только представь, какую статью я о тебе напишу! Доблестный инспектор Харт обезвреживает опаснейшего маньяка! Настоящий супергерой, сильный, мужественный… Ой!
Машину сильно дернуло, и я стукнулась плечом о дверцу.
— Где у тебя аптечка? — процедил Харт сквозь зубы.
— Зачем это? — насторожилась я, — неужели, ты хочешь перевязать мою рану? Харт, я тебя не узнаю!
— Хочу тебе рот пластырем заклеить, — разрушил он мои иллюзии, — иного способа заткнуть тебе рот я не вижу.