— Так включи свой фонарь, черт побери.
И он включил. Такого разочарования я давненько не испытывала. И это он называет фонарем? Я бы назвала это иначе. Спустя минуту выяснилось, Рэд называл фонариком подсветку для ключей. Знаете, такая штука на брелоке, чтобы суметь отыскать замочную скважину. Светом, который она испускала, можно было осветить лишь палец, и то не слишком большой.
— Ты издеваешься? — осведомилась я, презрительно фыркая на Рэда, — это что, по-твоему? Что ты намеревался осветить этой штукой?
— Ну нет у меня ничего другого, — раздраженно отозвался он.
— Замечательно. Классно. Ох, ну ладно, помахай своей подсветкой может хоть что-то увидим.
Наверное, Рэд собирался исполнить мою просьбу. Но тут раздался странный звук. Затрудняюсь его описать. Это было нечто среднее между скрипом и шорохом.
— Что это было? — спросил Рэд чуть погодя.
— Понятия не имею. Наверное, ты что-то задел.
— Я ничего не задевал.
— Ладно, черт с ним. Посвети мне.
— Пошли отсюда. Что-то мне здесь не нравится.
— Зато я в полном восторге, — съязвила я, — что может быть лучше, как грохнуться с лестницы! А ты еще мне на голову сел, болван.
— Я что, нарочно?
Я заметила тусклый отблеск на стене и поняла, что Рэд все-таки попытался осветить пространство кругом. Кажется, я даже успела что-то заметить, но тут он схватил меня за плечо.
— Дэннингс, я слышу какой-то шорох.
— Это крысы, — равнодушно заметила я, — голодные подвальные крысы. Свежатину почуяли.
Он охнул.
— Пойдем отсюда! Бегом! — Рэд потащил меня к ступенькам.
Я не предполагала, что в нем может быть столько силы. Он почти шутя заволок меня наверх и даже ни разу не споткнулся.
— Да в чем дело? Ты что, крыс испугался?
— Я что-то увидел. Какую-то фигуру. Там кто-то был. Да шевелись же! Нужно убираться отсюда!
— Ну и кто там мог быть? Кого ты мог увидеть со своим супермощным фонарем?
Не обращая на меня внимания, Рэд тащил меня по коридору, потом снова по лестнице. Я не сопротивлялась, это было бесполезно. Но я не могла удержаться, чтобы немного не подразнить его.
— В одной темной-темной комнате стоит черный-черный гроб, — замогильным шепотом произнесла я, — у-у-у, ужас, летящий на крыльях ночи!
— Заткнись, — велел мне Рэд.
— Кто там был? — не успокаивалась я, — грозный монстр с топором?
— Ты идиотка, — отрезал он.
Я захихикала.
Не отпуская мою руку, он проволок меня по коридорам и впихнул в ту самую комнату, откуда мы и начали свои поиски. Задерживаться здесь не было смысла. Мы вылезли на улицу и отправились к машине. Уже совсем стемнело, а с тем освещением, что у нас было, нет смысла что-либо искать.
Остановившись рядом с машиной, я обернулась и щелкнула затвором фотоаппарата, запечатлевая замок. Полагаю, на фоне ночного неба он будет смотреться более впечатляюще. В то время, как я нажимала кнопку, из одного из окон вылетела, шумно хлопая крыльями, большая летучая мышь. Она попала в кадр и это было здорово. Представьте, мрачный, полуразрушенный замок в темноте и летучая мышь на переднем плане. Впечатляет.
— Долго ты будешь тут торчать? — вернул меня к действительности Рэд, — поехали.
Я села на водительское место.
— Что это ты поднял такой шум? Ничего страшного я там не заметила. Ну темно. Неприятно, конечно, но не более.
— Да ну тебя, — отмахнулся он, — заводи свою колымагу.
— Эй, полегче. Это все-таки моя машина.
Я завела мотор и даже успела развернуться, как вдруг над лобовым стеклом наискось пролетела черная тень. Рэд отшатнулся назад.
— Черт.
— Это птица, — успокоила я его.
— Это не птица. Это летучая мышь. Не заметила, что ли?
— Я слежу за дорогой. Мне некогда разглядывать птичек.
— Летучая мышь — это не птица.
— А что? — по большему счету мне было все равно.
— Это животное.
— Какая разница! Птичка, рыбка, крокодил. По мне, так хоть птеродактиль. У нас урок зоологии?
— Никогда не думал, что здесь водятся летучие мыши.
Над этим я никогда не задумывалась. Мне всегда казалось, что летучие мыши водятся везде.
— День прошел впустую, — подвела я итог, — мы ничего не нашли, кроме твоей дурацкой летучей мыши.
— А ты планировала сразу разыскать убийцу? — съязвил Рэд, — и с триумфом отволочь его в полицию?
— Было бы неплохо, — хмыкнула я, — главное, эффектно.
— Кто бы спорил. Кстати, нужно позвонить в полицию. Не забыла?
— Зачем? Ах, да, Мойра. Приеду домой и позвоню.
— Значит, ты позвонишь? — уточнил Рэд, — а не забудешь?
— Нет, не занудничай.
Тут только до меня дошло, что я говорю ему «ты». Надо же, сама не заметила, как это произошло. Ну и отлично, хлопот меньше.
— Останови здесь, — выглянув в окно, велел мне Рэд, — что будем делать завтра?
— Еще не знаю. Нужно подумать, — я пожала плечами.
— Ладно, ты пока думай. А завтра встретимся у Сэма. Идет?
— Ага.
— В девять, устроит?
— Нет, не в девять, — твердо заявила я, — только не в девять. В двенадцать.
— Много спать вредно, — фыркнул Рэд, правильно поняв мои возражения, но не стал спорить, — ладно, договорились. Пока.
Я помахала ему рукой и нажала на газ.
Мама совсем не удивилась, когда я завалилась домой около десяти. Она лишь задала традиционный вопрос:
— Есть будешь?
— А как же, — ответила я, — сейчас я съем быка. Я не ела с утра.
— Меня это не удивляет, — вздохнула мама и пригляделась ко мне, — где ты была, Тора?
— А что? — я приподняла брови, недоумевая, с каких пор она начала меня допрашивать на эту щекотливую тему.
— Ты по уши в пыли. Немедленно раздевайся — и в душ. На тебя смотреть страшно.
— Ну и не смотри, — проворчала я, направляясь в свою комнату.
Положила аппаратуру на стол, разделась и направилась в ванную. Одежду следовало бросить в корзину для грязного белья и я почти преисполнилась этой светлой мыслью, но позднее благополучно об этом забыла.
Когда я вернулась в комнату, то мама уже успела убрать мои вещи, а на столе аккуратной кучкой лежало барахло, которое обычно находится в карманах. Со стороны мамы это было очень мило, но так она поступала всегда, так что я особенно не напрягалась.
Чистая и переодетая, я явилась ужинать. Мама только головой качала, глядя, как я уплетала за обе щеки.
— Ты действительно проголодалась, — сделала она вывод.
— Конечно, проголодалась, — с полным ртом отозвалась я, — думаешь, то была очередная дежурная шутка?
— От тебя всего можно ожидать, — хмыкнула она.
Очень мило. Чего же ждать от остальных, если моя собственная мать так считает!
— Итак, что ты сегодня узнала нового? — полюбопытствовала родительница, больше для проформы.
— Пустяки, — отмахнулась я, намазывая колбасу горчицей, — познакомилась с одним репортером, он и ввел меня в курс дела. А еще нашли труп.
— Труп?! — ахнула мама, всплеснув руками, — еще один труп?
— Ой, точно! — подскочила я на стуле, — мы ведь труп нашли! Нужно позвонить в полицию!
Я только сейчас об этом вспомнила! Ужас! Кажется, у меня развивается склероз.
— Чей, чей труп? — мама схватила меня за руку.
— Мойры.
— Чей?! — она без сил опустилась на стул, — о, Господи! Ты не шутишь? Труп Мойры Стрейдж?
— Такими вещами я не шучу. Именно, труп Мойры, в отличном состоянии.
— Что ты имеешь в виду, что в отличном… — она не договорила и схватив со стола стакан с водой, махом опрокинула его в себя, — очередная шуточка. На мой взгляд, дурацкая.
— Прости, — виновато отозвалась я, — сама не знаю, как это вырвалось.
И я отправилась в гостиную к телефону. Мне уже начало раздражать отсутствие сотового. Нужно будет купить очередной в местном магазине. Если, конечно, они там есть. Сколько телефонов я раскокала на своем веку, и не сосчитать! Наверное, примерно столько же, столько часов, стаканов, пудрениц и других стеклянных вещей большого и маленького размера. В школе, например, я регулярно била стекла, не потому, что была отпетой хулиганкой, просто они постоянно подворачивались на моем пути.