Вечером в гостинице мы устроили небольшой кутеж. Точнее, даже не мы, а… Короче, получилось вот как. Мы отправились в гостиничный ресторан, я заказал ужин, за которым мы решили не пить ничего, кроме адмиралтейского пива — оно здесь было лучше всякого чешского и немецкого. Неподалеку от нашего столика официанты суетились, сервируя богатейшими закусками длинный стол. За столом уже сидел солидный мужчина, шкафообразный, как Ардалионовы мафиозы. Время от времени к нему подбегал молодой, еще неошкафившийся парень лет тридцати и всякий раз сообщал:
— Нет, Руслан Тимурович, еще не приехали.
— Добро, — кивал головой начальник и делал вид, что готов ждать сколько угодно — хоть до победы коммунизма, хоть до торжества рыночной экономики и капитализма. Столы уже были уставлены всевозможной снедью и бутылками, среди которых возвышались трехлитровые бутылки смирновской водки, с ручками. Наконец, в очередной раз появившийся подчиненный взволнованным голосом сообщил:
— Руслан Тимурович, только что звонили из Хельсинки. У них непредвиденные обстоятельства, приедут не сегодня, а завтра в это же время.
— Добро, — сказал Руслан Тимурович и поманил к себе официанта.
— Ничего не могу поделать, — развел руками официант. — Горячие закуски, горячее, мороженое и кофе отменить могу, а за все что стоит на столах, извините, придется расплатиться.
— Добро, — невозмутимо сказал Руслан Тимурович, расплатился, усадил рядом с собой своего подчиненного и сказал ему: — Съедим сколько съестся. Ну и выпьем соответственно.
— Интересно, — сказала Птичка, — сколько у них съестся?
— Может, помочь им? — предложил Николка, налил себе, мне и Ларисе пива, чокнулся с нами и изящным движением помахал своим стаканом Руслану Тимуровичу и его рабу — мол, и за ваше здоровье тоже. Руслан Тимурович вскинул брови и не менее элегантным жестом показал, что мы были бы желанными гостями за их столом. Мы немного посовещались и через три минуты уже сидели вместо гостей из Хельсинки. Не успели мы выпить по первой рюмке «смирновской», как Руслан Тимурович осведомился, откуда мы приехали, а узнав, что из Москвы, спросил:
— Ну и как там обстановка на сегодняшний день?
— До завтрашнего утра трудно сказать что-либо определенное — туманно ответил я, и мой ответ вполне удовлетворил Руслана Тимуровича. Потом мы расспросили про гостей из Хельсинки и выразили сочувствие, что они не приехали.
— Интересно, — сказала Птичка, — а смог бы кто-нибудь во всем мире съесть один все, что здесь стоит на столе?
— Вполне бы мог, — ответил Руслан Тимурович, похлопывая по плечу своего раба: — Вот Боря, он мог бы. Он может съесть и выпить товарный вагон, полный водки и закусок. А может не есть ничего целых три недели.