— Нет, нет, я сегодня не в голосе, я устала, переволновалась, — забормотала Птичка. — Прошу извинить — не могу.
— Лариса Николаевна, голубушка! — Ардалион хлопнул себя по груди растопыренной ладонью. — На колени становлюсь. Бог ведает, свидимся ли мы вновь с вами. Спойте.
— Почему же не свидимся? — всполошилась Лариса.
— Ты что говоришь-то такое, Ардалион Иваныч? — воскликнул Николка.
— А так, — махнул рукой величайший актер среди бизнесменов, — сами знаете, друзья мои, какая у меня жизнь. Сегодня я с вами, бодр и весел, а завтра… Спойте, Лариса Николаевна!
— Спой, Ларисонька, — попросил Николка, и впервые за сегодня она не возразила ему, ей подали гитару, она стала настраивать ее.
— Нет-нет! — сказал вдруг Ардалион Иванович. — Прошу вас вот сюда, сядьте посреди комнаты, мы вас так еще сфотографируем, во всем свадебном наряде и с гитарой.
— Ну хорошо, Ардалион, только почему это ты ко мне на «вы» вдруг стал обращаться?
— Потому что не могу тыкать такому фантастическому существу, как вы, Лариса Николаевна, в свадебном убранстве. Прошу вас.
Он поставил посреди комнаты стул и усадил на него Птичку. При этом еще раз взглянул на часы. Сел на свое место за столом. Лариса стала петь. Ардалион Иванович несколько раз щелкнул своим суперяпонским фотоаппаратом.
— Еще! Еще! — заорал Ардалион Иванович, когда Лариса спела одну песню и хотела уж было отставить гитару в сторону. Она дернула плечом и заиграла другую. В этот миг кто-то громко и сильно ударил в незапертую дверь квартиры, раздался топот, и в комнату, где шел наш скромный свадебный пир, ворвалось нечто нереальное, невозможное нигде, кроме как в американских боевиках — двое в легких спортивных одеждах и в черных масках, закрывающих все лицо, кроме глаз. В руках у них сверкали черной сталью огромные пистолеты, которые они наставляли на всех присутствующих. Не говоря ни слова, один из них схватил легкую, как пушинка, невесту и выскочил с нею вон. Другой несколько секунд стоял, направляя на нас дуло пистолета, затем тоже пустился бежать. Все произошло в течение не более пяти-семи секунд. Никто не успел даже пикнуть, настолько происшедшее было ошарашивающе нереальным.
— Быстро за ними! — первым закричал Ардалион Иванович.
— Да что же это? — воскликнула Николкина мама.
— Пистолет! — патетически воскликнул я, хватая свой кейс и вытаскивая из него пистолет отца бывшего Птичкиного мужа.
Первыми из квартиры выскочили Ардалион, Николка, Степан Николаевич и Петр Николаевич. Я немного задержался, волнуясь о состоянии остававшихся женщин.
— Не бойтесь! — крикнул я им. — Это розыгрыш! Все подстроено Ардалионом Ивановичем. Верните своих мужей. Сейчас все будет в порядке. Даю вам честное слово шафера!
После этого я выскочил из квартиры и молнией устремился вниз по лестнице, сжимая в руке пистолет.
— Скорее! Скорее! — кричали мне из распахнутой дверцы ардалионовского «форда» Николка и Игорь. Я толкнул какую-то ошалевшую приподъездную старушонку и нырнул в машину, которая тут же рванула с места.
— Вон они! Их еще видно! — крикнул Ардалион Иванович, показывая рукой на маячащий в отдалении черный автомобиль. — Жми на всю катушку.
— Знаем, — ответил Костя, шофер Тетки.
— Ты хоть номер их запомнил? «Знаем»! — спросил Тетка.
— Евстевственно, — невозмутимо отвечал Костя.
— Кто же это, интересно, такие? — промолвил Игорь.
Я все поглядывал на Николку. Он молча смотрел вперед. Лицо его было желтым и сосредоточенным.
— У тебя пистолет заряжен? — спросил меня Ардалион Иванович.
— Заряжен. Полная обойма.
— Стрелять умеешь?
— Обижаешь, начальник. Не бойтесь, Федор Мамонин даже если погибнет, на прощанье с жизнью уложит человек пять этих гадов.
— Я поражаюсь, Федя, как ты вообще додумался взять его с собой! Ты случайно не заодно с ними? — спросил Ардалион.
— Нет, не заодно. Просто я подумал, не заявится ли часом на торжество сын генерала Шумейко, с памятной саблей деда, комдива Шумейко. Пришлось бы тогда припугнуть парня.
Между тем в погоне за черным автомобилем мы спустились вниз по Ставропольской улице, миновали какие-то новостройки и вырвались на Кольцевую дорогу. Косте удалось лишь чуть-чуть сократить расстояние между нами и ими.
— Что у них за машина? — спросил я.
— БМВ, — ответил Костя. — И, как видно, новяк. Трудно угнаться. Ты бы, Ардалион Иванович, не скупился, а купил бы себе что-нибудь поновее.