Сколько он себя помнил, в сундук складывалась и здесь хоронилась под спудом всякая писчая всячина, сопровождавшая жизнь семьи, и сейчас он только удивлялся, как это ему не пришло на ум заглянуть сюда, когда он исполнял просьбу доктора Шахова.
Не спеша Сергей Леонидович принялся исследовать документы, журнальные подшивки и отдельные листы непонятного пока назначения. Среди разнообразной бумажной рухляди попались несколько выпусков "Стрекозы" и даже листок герценовского "Колокола", нашёлся древний рукописный месяцеслов на 1792 года несколько выпусков "Инвалида" и "Художественного листка" Василия Тимма, и среди них один из самых знаменитых, где гроб с Нахимовым, осенённый простреленным кормовым флагом с корабля "Императрица Мария", на котором адмирал находился в Синопском сражении, окружает толпа удрученных горем севастопольцев. Здесь же Сергей Леонидович обнаружил даже свое гимназическое сочинение на тему "О проявлении нравственного начала в истории". Глаза его остановились на фразе: "Это лишний раз доказывает, что историю невозможно рассматривать как цепочку причинно-следственных связей исключительно социально-экономического характера".
Среди старых писем внимание его привлекло одно. Посмотрев бумагу на свет, Сергей Леонидович разглядел на ней водяные знаки 1827 года, а обратившись непосредственно к написанному, прочитал следующее:
"Милостивый государь,
Федор Евстафьевич.
Примите, почтеннейший соплаватель, мое сердечное приветствие и мои искренние желания о вашем возможном благоденствии. Как имею я случай вести журнал «Отечественные записки», придав оному журналу направление преимущественно историческое, полагаю главное свое устремление в открытии разных российских достопамятностей, не исключая и свидетельств лиц, поставленных по обстоятельствам их службы в положение очевидцев таких дел, которые могли бы послужить к умножению славы Отечества нашего. А как притом незабвенный начальник наш снова призван на службу и принял в командование Балтийский флот, не за излишнее считаю воскресить в памяти некоторые из достижений его, коих и мы были сотрудниками. Того более, что и страны, какие послужили поприщем для столь славных дел, по их отдаленности, не могли еще сделаться вполне известными. Катарская область, о которой в публике не имеется ни малейшего правильного понятия, а в литературе никаких почти указаний насчет общественного положения и условий быта, равно как и сопредельные с ней страны, никак неизвестны в империи нашей, а между тем правильное описание их доставило бы неоценимую пользу как науке, так и обществу, возбудив в нем здоровое любопытство к Далмации, населенной единокровным нам славянским племенем. С другой стороны, всем нам памятные грозные обстоятельства последующих лет как бы несколько заслонили значение событий, в коих под начальством адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина взяли мы участие и которых память нам неизменна.
Тщу себя надеждой, что сельское уединение поможет вспомянуть Вам такие подробности, которые, по тесном Вашем сношении с некоторыми лицами, никому другому и не могут быть известны, дабы представить читателю наиполнейшую картину о минувшем и направить мысли его к будущему.
Осмелюсь просить облечь воспоминания Ваши в ту форму, какую изберете Вы наиболее для себя удобной, не стесняясь какими-либо особыми предустановлениями, единственно руководствуясь стремлением послужить на пользу потомству.
Адресуйте Ваш ответ в Санкт-Петербург, доходный дом Фролова, Караванная улица, 18.
Примите уверения, милостивый государь, в глубочайшем к вам почтении и за всем тем остаюсь Вашего Высокоблагородия преданный слуга
Статский Советник Свиньин".
Попалась ему и казённая бумага – плотный желтоватый лист, измятый, точно сморщенная кожа на старческом лице, обглоданный по краям временем, и он не без удивления прочел то, что было написано на нём побуревшими чернилами:
"Прикомандированному к вверенной мне эскадре мичману Фёдору Евстафьевичу Казнакову – православнаго вероисповедания, двадцати четырех лет от роду, холостому, разрешено вступить в первый законный брак с дочерью бокезского дворянина Марко Цевича, девицею Цевич, греческо-кафолической веры, родившейся 1-го апреля 1788 года, если к этому браку не встретится препятствий со стороны духовнаго ведомства.
Дмитрий Сенявин.
Вице-Адмирал Краснаго флага, Главнокомандующий морскими и сухопутными силами в Средиземном море.