Видимо удовлетворённый содеянным, он присел на корточки и время от времени прикладывался пересохшими губами к горлышку водочной бутылки.
– Как же ты теплую её пьёшь в жару такую? – в брезгливом каком-то физиологическом негодовании спросил Михаил.
– Пью, – коротко и безаппеляционно отозвался Сашка.
Только с четвёртой попытки им удалось загрузить камень в багажник «ленд-круизера».
– От з-зараза, – сказал Сашка, отряхивая свою сиреневую спецовку. – Тяжёлый капитан… А вы-то за фашистов или без? – неожиданно поинтересовался он.
– Мы – против, – веско ответил Вячеслав, будто бросил на весы чугунную гирьку.
– Ну а я об чём? – обрадовался Сашка. – Что эти фашисты? Фашисты, что ли, виноваты, что у нас в пол-деревни газа нет. Это чё за херня? Или вон "Камаз" к вам ехал, балки вёз, чуть мост под ним не подломился. Тоже они, что ли?
– Они, – процедил Михаил. – Всё они, проклятые.
Въехали в дубовую рощицу.
– А чего здесь? – удивился Сашка. – К церкви надо.
– Нет, – сказал Михаил. – Он здесь стоял, я с детства помню.
Долго бродил между стволами, пытаясь не сколько вспомнить, сколько угадать место, где стоял камень. Наконец глаза его остановились на небольшой впадине, он присел и ощупал её руками, подбирая и отбрасывая бурые, плотные и ломкие дубовые листья, встал, огляделся ещё раз.
– Ну, не знаю, – сказал он. – Здесь, вроде.
Но когда попытались выгрузить камень из багажника, не удалось даже сдвинуть его с места.
– Татар надо звать, – решил Михаил и отправился за ними.
Вскоре они явились – старший Равиль и двое молодых его помощников. Его обнажённый торс, перевитый сухими мышцами, напоминал ствол оливы.
– Ил пошел, – сообщил он, – кольца уже ставить будем.
Вшестером, с огромными усилиями им едва удалось спустить камень на землю.
– Как же вы его подняли? – изумился Равиль, стрельнув быстрыми глазами на испитого слабосильного Сашку.
Михаил недоумённо переглянулся с Вячеславом. Теперь они и сами никак не могли объяснить произошедшего. Вячеслав достал телефон, вошёл в сеть и узнал удельный вес известняка. Потом измерил камень по всем сторонам, произвел расчёт и сообщил его вес – двести семьдесят три килограмма.
– Сколько? Двести семьдесят три? – переспросил Равиль. – Да ну, – обиженно воскликнул он, решив, что его разыгрывают.
Вячеслав снова глянул на Михаила, а тот на Сашку. Сашка стоял поодаль и курил в кулак. Удивление их возрастало.
– Но ведь подняли? – как-то уже неуверенно не то констатировал, не то спросил Михаил.
– С перепугу, – усмехнулся Сашка.
Равиль снова недоверчиво покачал головой, но спорить не стал. Поставили камень вертикально, Михаил сапёрной лопаткой, взятой из машины Вячеслава, принялся обрубать землю по периметру, и тут же лопата споткнулась о что-то твёрдое. Расчистив место, увидели остатки фундамента, который скрывала сухая, жухлая трава.
– Надо же, – сказал Михаил, – угадали.
Он очистил пространство, обозначенное старинной заливкой, после чего, обмотав камень веревками, аккуратно вставили его в углубление.
– Ну что, стоит? – обратился Михаил к приблизившемуся Сашке.
Тот отступил на два шага, свернул на бок шею, приглядываясь, и в знак согласия повёл головой.
– Вода-а, – донёсся в неподвижном воздухе крик Равиля.
Оставив камень, все помчались на этот голос. Даже рабочие спрыгнули с крыши и устремились к колодцу.
Поочередно все заглядывали в чёрную дыру, образованную серыми кольцами, точно хотели силою взгляда поторопить воду, но она прибывала по своему собственному расписанию, ощутимо, с равномерностью, которая не зависела ни от чьих-то мысленных усилий, ни от желаний, но подметить само это движение не получалось…
Уже ближе к вечеру вода стала, достигнув шва между пятым и шестым кольцом. Пришла Тоня Чибисова и заглядывала в колодец и тоже дивилась мощи его и полноте.
– Повезло, бачка, – сказал, блеснув крепкими зубами, голый по пояс, бронзовый Равиль, – на родник попали.
Все поочередно подходили к колодцу и заглядывали в него.
– Откачать бы, – заметил Равиль. – Насос-то есть?
– Да ну его к чёрту, – вскричал вдруг Михаил, ощутив, что какая-то необыкновенная энергия овладевает им. – Черпай!
Как одержимый, он доставал ведро за ведром, и скоро полоска четвёртого кольца обнажилась глянцевой мокротой. Он стоял мокрый от пота, тяжело дыша и наблюдая за тем, как Вячеслав налаживает насос.
Татары получили расчёт, побросали в прицеп инструменты и механизмы своего ремесла и укатили, вздымая облака пережжённой жарою пыли. Михаил зачерпнул два ведра воды, отнёс их к могильному камню и одно за другим выплеснул на него. Точно бриллианты, заискрились на солнце капли стекающей влаги. Камень глянцево заблестел, Михаил подхватил вёдра и отправился ещё за водой.