— Если можно — пусть останется, — Миранда, сидевшая на соседнем с Артёмом стуле, взяла его за руку.
— Клод Нимье отметил в вашей карточке, что вы предохранялись, начиная с того дня, когда мсье Ортем объявил, что берёт Марину хозяйкой.
Миранда вздрогнула, бросила взгляд на Артёма, и посмотрела на префекта.
— Не может быть! Вы же понимаете, это нелепо!
Хозяйка всегда приходит с подругами — помощницами, подумал Артём. Никто и никогда не может гарантировать, что у женщины получится зачать, даже если биологически момент выбран удачно — это всегда лотерея. Подруги помогают хозяйке и в этом: если ребёнок будет у кого-то из них, он также будет считаться ребёнком хозяйки — гарантией того, что она станет полноправной хозяйкой по истечении первого месяца. Действительно, зачем бы ей предохраняться, когда нужно прямо противоположное?
Миранда посмотрела на протянутый префектом лист — на выписку из её карточки. Всё честь по чести, официальный запрос префектуры, и ответ Нимье — ровно то, о чём запрашивали, ничего сверх того.
— Ведь смотрела, сама смотрела, и не увидела, — сказала она. — Ничего не понимаю, мсье. Я не могла так поступить, — и посмотрела на Артёма. — Извините, Ортем!
— Я всё понимаю, — он сжал её ладонь. — Извиняться не нужно.
— Если вы принимали препарат против своей воли, значит, кто-то хотел устранить Марину, как возможную хозяйку, — заключил префект. — Поскольку она могла потерять ребёнка — это особо тяжкое преступление, покушение на жизнь и репутацию. Я уже сказал мсье Ортему, что в ваш дом прибудут два моих человека. Мы сегодня же возобновим расследование. Передайте нам все заключения, присланные мсье Нимье, и подробности ваших визитов к мсье Вэнь Лану.
— Есть, мсье! — Миранда отпустила ладонь Артёма, и встала. — Все бумаги у меня в Риме.
— Вольно, — улыбнулся префект. — Миранда, вы дважды спасли жизнь Марине и её ребёнку. Когда вызвали её в Париж — и вчера, ещё раз. Вам не в чем себя упрекнуть. С вашего позволения, я должен провести совещание.
Миранда вышла из его кабинета, как в тумане, прошла в свою комнату — Артём следовал за ней. Марина и её мама что-то обсуждают в гостиной — судя по голосам и смеху, обе счастливы. Миранда поймала Артёма за руку и, как только перешагнула порог, прикрыла дверь. И обняла Артёма.
— Вы понимаете, почему я тогда к вам напросилась, — сказала она шёпотом. — Что уж скрывать, и так понятно. Нам нужен был ребёнок — неважно, у кого бы он родился. Но потом… Я люблю вас, Ортем, — она отпустила его и прижала палец к его губам. — Не вздумайте говорить. Не надо ничего говорить, я сама увижу, — смотрела, не отводя взгляда, в его глаза. — Верю, — и снова обняла его.
— Нам пора, — сказала она через пару минут, отпустив Артёма. — Сегодня важный день. И покоя опять не будет, особенно у меня, — улыбнулась она. — Через полчаса вас вызовет лорд Стоун, — напомнила Миранда. — Идёмте, хоть немного посидим все вместе.
— …Лилия не отвечает, — Миранда появилась из своей комнаты. Лорд Стоун приказал прибыть в Рим и пройти обследование у доктора Ливси, а также отчитаться по вчерашним событиям — во всех подробностях. — Оставила ей послание. Мы с Мариной уже готовы. Дилижанс стоит у выхода — нам разрешили следовать той же колонной, в общем строю, гражданских экипажей там нет.
— Это не опасно для Марины?
— До шестого месяца не опасно, — заверила Миранда. — Только если человек в принципе не переносит скольжения.
…В колонне Марина и Миранда двигались двумя шеренгами позади Артёма — следом за охраной дросселя. Колонну придали немаленькую — пять тысяч человек военнослужащих, тридцать единиц техники. К удивлению Артёма, «сдвинуть» всё это с места получилось легко, дорога в Рим не особо и утомила. Всё верно, соединять приятное с полезным — если уж надо в Рим, то провести путь с пользой.
Доктор, к удивлению Артёма, провёл полное обследование практически молча. Не в духе? Или торопится?
— Ничего тревожного, — заключил он, вернувшись за стол. — Поздравляю вас с очередным гормональным всплеском — ну или сочувствую, вам видней. Если всё пойдёт по плану, завтра проведём эксперимент. Есть новые имена?
Артём кивнул, и сказал про Мари Фурье. Доктор удивлённо воззрился на него.
— Дроссель, — покачал он головой. — Интересный поворот. Пока вы были вместе, не случилось ли чего-то необычного?
— Галлюцинации, доктор, — усмехнулся Артём. — У нас обоих. Она не сказала, что видела, а вот я…
И поведал подробности. Доктор и их записал, не моргнув и глазом.