Артём уселся. Час от часу не легче.
— Надо подумать. Значит, будем проводить такой эксперимент?
— Эксперименты, — поправил оружейник. — Случаев, когда нечисть не трогает дросселей, много. Мы пока не понимаем, почему. Но в вашем случае она не только не трогает, но и умеет воспринимать ваши команды. Теперь надо разобраться, какие. Если удастся полностью записать последовательность и научиться её воспроизводить — возможно, это будет следующий шаг к обнаружению и полному обезвреживанию оставшейся нечисти.
— То есть, если я прикажу им, скажем, умереть…
— И это тоже. Послезавтра предполагаем начать, о подробностях узнаете на месте. Большая просьба — уговорите и мадам Фурье также носить датчики телеметрии, — оружейник протянул коробочку. — Я позволил себе проявить, так скажем, изобретательность. Надеюсь, ей понравится.
— Чёрт, я уснула, — Мари потрясла головой. Её успели укутать пледом и даже приняли меры, чтобы поблизости не шумели. — Ну тут сервис, люблю! Даже одеялом укрыли. Слушай, я сегодня, наверное, много лишнего наговорила. Извини, если что.
— Проехали. У тебя был нелёгкий день, — Артём помог ей подняться на ноги и сумел остаться внешне сдержанным, когда она снова поцеловала его в губы — не обращая внимания на тех, кто рядом. В Риме это не то чтобы неприлично, но в публичных местах не приветствуется.
— Вот теперь совсем хорошо, — улыбнулась Мари. — Слушай. Я понимаю, ты не мне одной нужен. Тут без вопросов, если что — я в сторонке постою, без намёков. Куда теперь?
— С командующим ты уже говорила?
Мари кивнула.
— Сказал, пока доктор не разрешит, никакой работы. Ну, пару дней я потерплю, не вопрос. Дальше уже не обещаю. Так чем мне можно заняться? Я не сильно гордая — могу делать, что скажут, но хотелось бы по специальности.
— Спроси у Миранды, — посоветовал Артём. — Она работает на Арене инструктором, но времени уже не хватает. Может, заменишь её там?
— А что, отличная мысль! — просияла Мари. — Но это завтра. А сегодня, если можно, мне бы пару часиков полежать. Только не в тишине, ненавижу. У тебя будет время побыть рядом?
Вечер подкрался незаметно; Артём успел прогуляться, в компании Миранды и Мари, на Арену — и сам позанимался, и Мари нашёл место. Сразу видна подготовка: Мари «побила» всех, кого ей ни предложили в соперники — и проиграла, всухую, только старшему тренеру — тому самому.
— Силён, — сказала она только — на вид даже и не запыхалась. — Всё равно, что скалу колотить. А мне здесь нравится!
Пока Мари беседовала с новыми коллегами и получала задания на следующие дни, Миранда и Артём сидели под дубом Цезаря.
— Что-то с ней не в порядке, — заключила Миранда неожиданно — сидели молча, Артём даже удивился. Хотя по пути на Арену обе его спутницы, можно сказать, тараторили без умолку — он сам даже не всё успевал уловить, так быстро говорили. — Я про Мари. Похоже, у неё большая беда была, кроме сегодняшнего дня. Не буду спрашивать. Захочет, сама расскажет. Что-то вы опять невеселы. Думаете, где ещё на одну силы найти? — Миранда рассмеялась. — Спорим, не о том подумали? Держитесь, сэр Ортем. О, а вот и она!
— Что-то я спать расхотела, — Мари явно довольна. — Классное место. Пока доктор разрешает, буду здесь работать. И польза людям, и вам глаза пореже мозолить. Миранда, у Марины в студии я уже была, а твою посмотреть можно?
Мари взяла все альбомы, которых у Миранды за всё время её работы собралось десятка три, и удалилась в дальний конец студии — знакомиться. Миранда, жестом велев Артёму молчать и, по возможности, исчезнуть с глаз, поставила мольберт и принялась быстро набрасывать эскиз картины — Мари, сидящая на диване.
— Сэр Ортем, займите её минут на десять, — шепнула она. — Всё равно не люблю, когда смотрят. Сможете?
Артём кивнул, и присел рядом с Мари, принялся смотреть вместе с ней. По словам Миранды, в альбомы она кладёт то, что и другим показать не стыдно, и самой посмотреть и вспомнить приятно. Чего там только не было! И не сказать, что хозяйка студии вовсе не проводит всё время за мольбертом — когда только успевает! Артём вновь, на пару секунд, ощутил, как мало он сам успел оставить после себя — там, на Земле.
— Завидовать стыдно, — заметила Мари, разглядывая очередную картину. — Ну, я вот тоже не умею рисовать, но я ведь не завидую!
— Значит, потом мне будет стыдно, — Артём смотрел, и думал — почему не попросил альбомы раньше? Смотрел бы и смотрел! Глаз не оторвать! И всё это считается не очень интересным чудачеством? Хотя Миранда ведь упоминала о выставке.