— Вы в отличном настроении, — Миранда поцеловала его в щёку. — Приятно видеть! Не проводите нас с Глорией? Колонна отправится через сорок минут.
Миранда нашла повод оставить Глорию вдвоём с Артёмом — до прибытия колонны пятнадцать минут. Глория присела на одну из скамеек, в дальней части перрона, взяла Артёма за руку.
— Когда расскажу, не поверят, — сказала она. — Я как в сказке. Столько всего случилось! И всё хорошо закончилось, все живы. Хотя я ужасно испугалась сначала. Вы так и не рассказали — если вы из прошлого, как здесь оказались?
Артём повторил, в который уже раз, рассказ — ведь всё ещё помнит всю свою жизнь до того момента, как очнулся, в окружении волков. Та, старая жизнь, уже начала подёргиваться дымкой, становиться не то чтобы неважной — не настолько важной, чтобы не спать ночами из-за оставшегося позади. Некогда предаваться ностальгии, тут живым бы остаться к концу рабочего дня!
— Поразительно! — Глория прижалась щекой к его плечу. — Точно, как в сказке. Вы пришлю сюда, и спасаете нас. Почти каждый день. Родители очень хотят поговорить с вами. Не по рации, они не любят её, только по-настоящему, лицом к лицу.
— Передайте, что я горжусь, что знаю их дочь, — сказал Артём, погладив её по голове. — Я слышал, как вы поёте. Вы напрасно скромничаете.
— Льстец! — рассмеялась она. — Но мне нравится. Ничего им говорить не стану, сами скажете!
Мари возникла как из-под земли — как только колонна, с которой отправились Миранда и Глория, растворилась в воздухе.
— И опять я никого не ревную, — вздохнула она. — Вот стану совсем доброй, как потом в полиции работать? Пальчиком им грозить буду, а не арестовывать?
Артём рассмеялся — представил себе эту картину.
— Ладно, идём, — Мари взяла его за руку. — Нас там уже ждут — не дождутся. Уже самой интересно, что это за силача мы привезли. На вид — плевком перешибить можно, но ведь чуть не уложил там всех! Один!
Марцелл Катон подтвердил её слова.
— Очень интересный образец, — подтвердил он. — По силе не уступит «титану», по скорости — «демону». При этом все клетки человеческие. Наши, то есть. Мы не стали делать вскрытие — живой он нам пока интереснее — но сделали просвечивание и послойную томографию. Знаете, что у него практически нет внутренних органов, в нашем с вами понимании?
Мари поёжилась.
— И что там тогда? Пустота?
— Нет. Почти весь внутренний объём, помимо скелета и мышц, занимает одна и та же ткань. Не буду утомлять подробностями. У дросселей — включая вас обоих — мы также нашли такую ткань, но в очень малых количествах, и почти вся она сосредоточена в конечностях — на ладонях и в пальцах. Назначение пока неясно. Наш новый друг, мы зовём его, как легко понять, Органистом, состоит из неё на одну четверть. И вот ещё что: он не нуждается в еде, только в воде — и то в очень малом количестве. И самое главное: нет свидетельств того, что он разумен.
— Может, просто притворяется? — спросила Мари, недоверчиво глядя на экран — Органист сидит в своих «апартаментах», на стуле, в той самой позе, в которой его застали в реплике храма — как будто перед клавиатурой органа.
— Может быть, но пока что есть гипотеза, что это — управляемый искусственный организм. Выращенный из человеческих клеток.
— Робот?! — воскликнули Мари и Артём одновременно и переглянулись. Час от часу не легче, подумал Артём и сказал то же самое вслух. Марцелл Катон кивнул.
— У него есть ещё кое-что. Руки и ноги его покрыты тончайшим слоем очень эластичного вещества. Назначение пока неясно. Но по составу и строению — та самая древесная масса, которую Ортем и его охрана нашли в «Глубоком Замке». Да, Ортем, можете смело рассказать Мари всю ту историю, лорд Стоун разрешил. При условии, что мадам Фурье подпишет, прямо сейчас, документы о неразглашении военной тайны.
— Без проблем, — Мари подписала, так и не справившись с ошарашенным выражением лица. — То есть его создала нечисть? Я правильно понимаю ваши намёки?
— Безусловно. Это основная гипотеза: выращен нечистью. Зачем, почему, когда, почему их там столько было — пока непонятно. И ещё, Ортем. Вы уже дважды побывали на той планете — Мари, поздравляю, вы тоже теперь исследовательница новых миров. Передаю вам записки Марка Флавия Цицерона — копии, конечно, — оружейник протянул карту памяти. — Помните о неразглашении военной тайны. Он составил, если можно так выразиться, инструкцию по выживанию. Ему это далось непросто — советую ознакомиться по возможности сегодня же. И никаких больше визитов в Колизей. Если захотите дать концерт в Риме, мы найдём достойное помещение.