— Благодарю, — теперь и Артём чувствовал себя ошарашенным. — Как насчёт экспериментов, о которых речь? Я думал, мы сейчас же приступим.
— Безусловно, — кивнул оружейник. — Мари, у меня строгое предписание от доктора Ливси, ни в коем случае не допускать вас к оперативной работе, если там есть хотя бы малая степень риска, что вас могут ранить.
— Видела я этого доктора… — Мари умолкла на середине фразы, и расхохоталась. — Да, понимаю. Но смотреть-то можно? И от меня вы отчёт не требовали, только от Ортема.
— Это упущение мы исправим. Как только вернётесь от доктора. Он здесь, в соседней комнате — по старой памяти. И конечно же, можете смотреть, раз подписали бумаги. Если моё общество вас не утомит — можете смотреть отсюда. Стоп-стоп! В этой комнате ничего не трогать без моего разрешения.
— А я не подписывала бумагу, что соглашаюсь не трогать, — возразила Мари. — Ладно-ладно, не злитесь. Не буду трогать. Я вообще в последнее время жутко послушная, сама удивляюсь. Где ваш доктор? Хочу вначале покончить со всем неприятным.
— Если когда-нибудь вам разрешат вернуться к оперативной работе, — Марцелл Катон пожал её руку, — буду очень рад видеть вас в своей команде. Чувствую, мы сработаемся.
…К концу дня Артём начал чувствовать себя не то кукловодом, не то тренером по спортивной гимнастике. В «зверинцах» базы Корино оказалось множество форм нечисти — хочется верить, что и безопасность там на высоте, учитывая боевые способности «титанов» и «демонов».
Формы нечисти находились то в том же помещении — под прицелом средств защиты — то в соседнем; они то видели Артёма, то нет — словом, множество вариантов. Встать. Сесть. Повернуться. Взять или положить предмет. Артём командовал, нечисть исполняла — без единой осечки, послушно и немедленно.
Дошло и до попытки приказать нечисти прекратить существование. Вот тут ничего не случилось. Видимо, просто так сказать им «умри» и увидеть, как они навсегда перестают шевелиться, не получится. Можно, конечно, приказать им «убиться об стену» — но это фигурально, фатальный физический ущерб себе они не смогут нанести. Даже если приказать двум «демонам» разорвать друг дружку в клочья, клочья всё равно срастутся в целый организм. Что и было наглядно показано.
…Когда Артёму разрешили очередной перерыв и проводили в столовую — подкрепиться — туда же пришла и Мари.
— Всё видела, можешь не рассказывать, — пояснила она. — Сдуреть можно. Как куклы на верёвочках — всё выполняют. И как они друг дружку порвали на части — тоже любо-дорого посмотреть. Понятно, что им от этого ни тепло ни холодно, но всё равно приятно видеть. Долго тебе ещё с ними возиться?
— Сколько скажут, — пожал плечами Артём. — Пока что были простейшие команды. Хочется понять, можно ли заставить делать что-нибудь сложнее простых упражнений.
— Там стоят машины, у них, ну, где мы были, — Мари уговаривать не пришлось, к трапезе присоединилась охотно. — Значит, кто-то умеет ими управлять. Кто? Они же все безмозглые. Если я помню учебники и объяснения Марцелла, у них только инстинкты, на принятие решения неспособны. И то люди только чудом выжили. Кто тогда управляет теми кораблями, куда делись?
Артём пожал плечами.
— Я прочитала его записки, — Мари показала карту памяти. — Я про Марка Флавия. Ужас, вот это жизнь была — его иногда раз по десять в день переносило. Так он тоже не видел, кто всем этим хозяйством управляет. Если они не могут сами из биомассы вырасти, откуда тогда берутся?
Артём ещё раз пожал плечами.
— Я от Марцелла только и услышала, что умею задавать неприятные вопросы. Ты тоже умеешь, я знаю. Ты уже приказывал им умереть?
Артём кивнул.
— Без толку, да? Они такой команды не знают. А превратиться в дерево, как на той базе?
— Это пока что нет. Надо напомнить, в списке почему-то нет.
— В ядре нашли ещё одни человекообразные останки, — размышляла вслух Мари. — Ну, то есть дерево. Всё бы ничего, если бы не четыре руки. У людей их две, вообще-то. Но по очертаниям был человек, если про лишние руки забыть. Что бы это могло значить? И передатчик в руке — ну, то есть пульт. Причём наш пульт, человеческий. Если внутри была какая-то новая форма нечисти, откуда у неё наш передатчик, да ещё в руке? Где подобрал? Получается — сидел в этом шаре, с передатчиком, потом всё стало деревом — кроме передатчика, который за столько лет сел и перестал излучать. Ничего не понимаю!
— Аналогично, — Артёму идти давалось нелегко — несмотря на все стимуляторы, под надзором доктора, естественно, ноги уже протестуют. Начальство в восторге: и данных записали вагон, и убедились, что все формы нечисти слушаются Артёма — даже «ртуть», если рядом есть выпустивший её «зомби». Причём «ртуть» слушается, даже если сам «зомби» изолирован от радиоволн, главное — чтобы был на определённой дистанции. И опять вопрос: как «ртуть», которая ненамного сложнее крохотного «пожирателя», у которой нет вообще никакой нервной системы, ощущает дистанцию от породившего её организма? Вопросов всё больше, ответов — не очень.