— Вам, помочь, сэр Ортем? — подбежал мальчик лет семи. Я его видел, подумал Артём. По-моему, один из тех, в чей класс тогда меня привела Лилия.
— Буду благодарен…
— Марк Туллий, сэр!
— Рад познакомиться! Марк, покажи, как им пользуются.
Удивительно, но мальчик даже не улыбнулся — серьёзно так кивнул, и принялся нажимать на сенсоры аппарата. И — как на гауптвахте: словно включилось зрение, вспомнилось ранее виденное. Точно, ведь все же инструкции на виду!
— Кажется, я понимаю. Поищем учебники по астрофизике… Отлично! Я вспомнил. Благодарю, Марк! — Артём понял, что уже пять с лишним минут держит в руке гильзу, сохранилась с давешнего боя. Когда подобрал? Заметил, как мальчик смотрит на неё, и вручил. — Хочешь на память?
Марк Туллий радостно кивнул. Простые детские радости, подумал Артём.
— Здравствуй, Марк!
…Из библиотеки Артём вышел с целой стопкой книг. Настоящих, не электронных. Отчего-то многие предпочитают увесистый том в руке — книгу, страницы которой можно перелистывать.
Дома все были заняты. Артёма приветствовали, его рады видеть, но — у всех дела, ведь до вечера ещё далеко. Марины тоже нет дома, хозяйством управляет Лилия — её голос он слышал, а Миранда, надо полагать, кого-то инструктирует. Все при деле.
И мы займёмся делом. Артём выложил книги на стол, в кабинете — уже привык к нему, даром что пользуется всего несколько дней. Привыкаешь к вещам, а ведь здесь люди к ним относятся без фанатизма: в любой момент возможен прорыв, и тут главное — самому уцелеть, и спасти родных, близких и просто всех, кого успеешь. Что вещи? Вещи нынче можно «выпечь» в репликаторе. То, что ручной работы — жаль, но жизнь всё равно дороже.
…Итак, Айур. Планета земного типа (Артём не сразу понял, что именно он прочитал — перечитал, точно: «земного»). Её солнце люди так и зовут: Солнце. Два естественных спутника, много меньше земной Луны. То, что кажется Луной — искусственный спутник, по сути — муляж, просто имитирует земную Луну. Людям приятнее и привычнее, когда на небе Луна.
В сутках Айура двадцать семь часов, сорок три минуты и одиннадцать с половиной земных секунд. Однако давно уже используют «местные» секунды, а во всех приборах и формулах всегда есть возможность перевести расчёты на земные секунды.
В году — триста девяносто три и одна семнадцатая суток. Каждый семнадцатый год — високосный. В году четырнадцать месяцев — добавлен «терций» после февраля и «ноний» после августа, в каждом месяце двадцать восемь дней. Отдельный день, не входящий ни в один месяц — новогодний. Приятно, когда все месяцы равновеликие. Четыре континента, два из которых полярные — на севере и юге, соответственно — и шесть океанов. Последняя перепись населения: триста сорок три тысячи восемьдесят пять человек, данные за прошлый месяц. Это жители городов. Охолы и прочие люди, не пожелавшие примкнуть к городам, не учтены. Из этих сотен тысяч сорок одна тысяча мужчин, всех возрастов, из них двадцать семь тысяч в репродуктивном возрасте. Понятно, отчего они так обеспокоены вопросами генетики. Артём вздохнул.
Читал и читал. История Айура до нашествия нечисти походила на волшебную сказку, а во время и в течение первых десятилетий после выхода на поверхность — на фильм ужасов. А сейчас на что похожа? И какой год по земному времени? Смешно, но нет сведений! Как такие сведения можно было потерять?
Щелчок входной двери — Марина вернулась. Артём выглянул — его хозяйка с альбомами в руках; уставшая, но довольная.
— Он принял ещё шесть моих работ, и три — Миранды, — похвасталась она.
— Замечательно! — Артём и впрямь был очень доволен. Вот сейчас она улыбается — и ничего робкого, пугливого, скрытного в ней нет. Почаще бы так.
— И куда я свой брелок дел? — подумал Артём вслух. В вещицу встроена простенькая головоломка — иной раз приятно заняться её решением, пусть всего-то дел, что проводить шарики через лабиринт.
— На письменном столе, за лампой, — немедленно отозвалась Марина, которая просматривала свой альбом и делала иногда, аккуратные пометки карандашом.
Артём прошёл в кабинет и заглянул, куда было сказано. Точно, там. И тут пришла Миранда — тоже довольная, хоть и уставшая: позвала ужинать.
После ужина посмотрел на брелок, и вспомнил.
— Марина, а откуда вы узнали, где брелок?
Она работала — стояла у мольберта, у картины. Нехорошо отвлекать, но…
— Наверное, увидела на столе, — ответила она. — Он там и был, за лампой?
— За лампой, — подтвердил Артём. — Хорошая у вас память!