— Ну да. Что теперь, сэр Ортем? Марина попросила рассказать мне всё, о чём вы спросите. Со всеми подробностями. С чего мне начать?
— Давайте вначале в библиотеку, Миранда. Я не очень понимаю, с чего начать. Начнём с того, что посидим среди книг, в тишине.
Вот тут было наваждение: возле каталога. Аппарат, пользоваться которым школьников учат с первого же года. Артёму он тогда показался простым куском пластика — ни сенсоров не заметил, ни надписей, пока молодой Марк Туллий не подсказал. Сейчас — всё на месте.
Врачи, включая доктора Ливси, все говорят, что с Артёмом всё в порядке. Нет повода для беспокойства. Странности вроде частичной амнезии списывают на свойства дросселя. У всех есть странности, у всех до единого. И, к слову, дросселей-женщин ровно столько же по количеству, сколько и мужчин. Но если мужчины-дроссели, так сказать, проявляют повышенный интерес к противоположному полу, то в случае женщин всё с точностью до наоборот: их вообще никто не привлекает. Эта часть жизни просто отсутствует, или проявляется, хоть и бурно, но крайне редко.
Спросим доктора Ливси. Раз Артёмом занимается лучший на планете спец по дросселям, его и допытывать.
Ничего странного. Артём посмотрел, какие книги читала Марина. За последнее время — очень много по ювелирному делу, по работе с украшениями; кое-что — из того, что заказывал ей Артём. Вот как.
— Что-нибудь нашли? — шепнула Миранда.
— Где Марине было особенно не по себе? — так же, шёпотом, спросил Артём. Библиотекарь даже не посмотрел в их сторону. Если шептаться не очень энергично, замечаний не будет.
— Вон там, — указала Миранда. — В зале для работы с редкими книгами. Она всегда просила меня приоткрывать дверь и быть рядом, когда разбирала книги. Не знаю, зачем. Говорила, это просто суеверие, и всё.
Тит Клавдий Нерон практически прибежал на вызов, хотя в самом зале он всего лишь быстро шёл.
— Могу ли я посмотреть, над чем последнее время работала Марина Скайлис? — спросил его Артём после приветствия.
— Да, конечно, сэр Ортем. Те книги, которые на стеллажах, можно читать, но не выносить из той комнаты. Те, что внутри витрин, подлежат реставрации, мы их никому не выдаём. Прошу отнестись с пониманием.
Артём кивнул, и получил ключ от комнаты.
Миранда сделала так же, как делала уже много раз до того: приоткрыла дверь — оставила тонкую щелочку — и встала рядом. Так делать не положено, но ради Марины уже не раз нарушала правила, пусть и не очень сильно. Ведь никто не умеет так разбираться в книгах, как Марина. Только посмотрит — а потом по памяти может всё воспроизвести, каждую линию, каждую букву. Просто чудо!
Сэр Ортем прошёл вдоль стеллажей. Рядом с ним становилось… в общем, всё начинало гореть и плавиться. Очень трудно соблюдать приличия. Если он так на всех женщин действует, то удивительно, что ни на кого больше не обратил внимания, кроме… Спокойно, Миранда, повторила она мысленно. Ещё не вечер. Держи себя в руках.
Сэр Ортем замер, поднял взгляд к потолку и медленно повернул взгляд в сторону Миранды.
— Пожалуйста, закройте дверь.
Миранда повиновалась, не без опаски. Правду говорят, в этом зале происходит странное. Сэр Ортем улыбнулся, кивком поблагодарил и вновь посмотрел в зенит. Замер и замолк. Миранда, чувствуя, что стук собственного сердца начинает оглушать, сделала шаг в его сторону. И ещё один. И ещё.
Сэр Ортем посмотрел на неё — сквозь неё — и сказал что-то. Ужасно, но Миранда не поняла; язык звучал странно — и голос сэра Ортема тоже. Словно множество голосов, каждый из которых звучал диссонансом с другими, говорили разом — но не слаженным хором. Кто-то быстрее, кто-то медленнее.
— Сэр Ортем? — Миранда протянула к нему руку. Он отшатнулся, и, Миранда заметила, провёл рукой по тому месту на поясе, где носил кобуру, когда вернулся из недавнего похода. О небеса, что с ним?
Сама удивляясь своей храбрости, она поймала его за руку.
— Сэр Ортем! Давайте уйдём, пожалуйста! — и указала на дверь.
Он, казалось, всего лишь легонько толкнул, но Миранда отлетела шагов на пять, только чудом не сбила ни один стеллаж, и ничего себе не повредила. Сэр Ортем остался стоять, где стоял, глядя сквозь Миранду. А та, вскочив, первым делом приоткрыла дверь наружу и положила ключ так, чтобы не дать двери захлопнуться.
Сэр Ортем вздрогнул.
— Миранда? Что случилось? — снова говорит на нормальном языке. Тут ноги у Миранды подкосились, и она уселась, прижимаясь к стене. Видно было — силится что-то сказать, и не может.