— Марина входила сюда только с выключенным переводчиком, — произнесла она. — Так положено, чтобы он не мешал видеть оригинальный текст. Мой был включен, я ведь сама с книгами не работала, мне ни к чему. А у вас он был выключен… Очень странно! Вы повторили мои слова очень точно. Получается, вы слышали каталанский, как есть.
— И видел книги на тех языках, на которые они написаны, — добавил Артём. — Я знаю, что надо проверить. Надо попросить Марину повторить мой опыт, но со включенным переводчиком.
Миранда долго смотрела ему в глаза.
— Как странно, — произнесла она, наконец. — Что, теперь проверим все комбинации?
Они сидели в парке — через полчаса Артёму пора к доктору Ливси — и думали. Артём — в основном молча, Миранда — в основном вслух.
Когда у обоих переводчик стоит, но выключен, цветовосприятие не нарушается, но в остальном то, что и ожидается: слышат родной язык друг друга, но понять не могут. Когда только у одного включен — тот, у кого выключен, не слышит перевод; в остальном всё, как и снаружи клетки. Когда у обоих включен — то ровно то же, что и снаружи. За одним исключением: Миранда хуже понимала то, что Артём говорил по-русски. При открытой двери понимала куда лучше.
— Слушайте, мы же не проверили, сможете ли вы звонить без рации! Попробуйте! — спохватилась Миранда. — Дайте, уберу её!
И едва не упала со скамейки, когда Артёму удалось позвонить без рации.
— Наверное, стоит рассказать доктору Ливси, — предложил Артём. — Если кто и понимает что-нибудь в дросселях, это он.
— Да, наверное, — согласилась Миранда. — Но вы точно колдун! Звонить без рации! Никто же не поверит! — она встретила взгляд Артёма, и добавила: — Это я так, к слову. Никому не расскажу, пока вы не скажете, что можно.
— Звонить без рации! — Доктор Ливси, когда Артём позвонил ему с обоими снятыми устройствами, выглядел не менее оторопевшим, нежели Миранда получасом ранее. — Это, признаюсь честно, ни в какие ворота. Ну-ка, проверим. Заходите-ка сюда. Будет душно, но я вас скоро выпущу.
Артёма посадили внутрь тесной коробки; больше всего она походила на гроб, так что мысли внутри неё приходили всё больше безрадостные. Он снова позвонил, и ещё, и ещё… наконец, его выпустили.
— Ничего не понимаю, — признал доктор, глядя на терминал перед собой. Наконец-то что-то, хотя бы отдалённо похожее на компьютер. — Не могу даже понять, откуда исходит сигнал. Но не изнутри вашего организма, это точно. Звонить из электромагнитной клетки пробовали?
Нет, об этом не подумали. Ещё один короткий визит на гауптвахту — и убедились, что как минимум оттуда звонить не получается ни с рацией, ни без.
— Такого ещё никто не наблюдал! — Доктор Ливси явно доволен, аж светится. — Ещё бы понять, как это вам удаётся. Как только вернётесь из похода, мой друг, сразу ко мне. И ещё: Миранда сохранила то, во что превратились оба аппарата?
— Боюсь, что нет.
— Вот, возьмите. — Доктор вручил прозрачную коробку — внутри, в прямоугольных гнёздах, множество пробирок. Ну или чего-то, похожего на пробирки. — Сохраните, если это повторится, и — сразу мне, на анализ. И, по возможности, отдохните сегодня как следует.
В приюте их встретили более чем радушно — больше всех обрадовались дети. Почти час они разговаривали с гостями, в основном — с Артёмом, пока, наконец, необходимость идти на занятия не прервала это увлекательное событие.
— Комната, в которой жила Марина Скайлис, сейчас занята, — пояснила Роза Мантелла, племянница хозяйки квартала на площади Цицерона. Мир всегда тесен, подумал Артём. — У нас сейчас много детей из Лиссабона, вы понимаете. Мы быстро находим им семьи, но свободных комнат почти не осталось. Желаете посмотреть?
— Если можно, я хотел бы, чтобы мы с госпожой Красс остались внутри. Просто постоять и подумать. Воспоминания, — добавил Артём, и госпожа Мантелла с улыбкой согласилась, не задавая больше вопросов.
— Меня ещё не называли госпожой Красс, — шепнула Миранда. — Благодарю, сэр Ортем. Всё-всё, молчу!
Артём побродил по комнате, вглядываясь в интерьер — судя по количеству вещей и хорошему убранству, дети здесь отнюдь не по-спартански живут. Прикасаться ни к чему не стал.
— Здесь мы с ней стояли у окна и мечтали, — указала Миранда. — Очень часто. Она такие интересные вещи всегда выдумывала, ну, истории, понимаете. Жаль, никто не записал. Телефоны, наверное, с руками бы оторвали.
— …Мы сохранили некоторые вещи Марины, — добавила госпожа Мантелла, когда Артём и Миранда уже собрались уходить — посидели в комнате для обучения языку, небольшой такой клетке Фарадея, и успели повторить все те же опыты, что и в библиотеке — с теми же итогами. — Часть была в тайнике в её комнате, кое-что она не забрала из своего шкафчика. Здесь всё, — указала она на небольшой чемоданчик. — Может быть, возьмёте?