Хитрая, подумал Артём, и улыбнулся. И сразу на душе стало легче.
— И много вы их знаете?
— Много. Вы не увиливайте, я вам вопрос задала!
— Спойте. Завтра тоже трудный день.
…Миранда спела ему несколько колыбельных — попросила, пока она поёт, выключить переводчик. Звучало непонятно, но красиво. Предпоследнее, что помнил Артём — прикосновение её губ ко лбу, и шёпот «добрых снов, Ортем». Щёлкнул дверной замок — Миранда ушла — и Морфей окутал весь мир сладкой тьмой.
И, впервые за всё время, приснились приятные, добрые сны.
Дни 16–24
От Парижа до Венеции
На Айуре сейчас девять крупных городов, то есть — с населением десять тысяч человек или больше: Рим, Лондон, Лиссабон, Париж, Венеция, Берлин, Москва, Пекин, Дели. Несколько «дорог, мощёных жёлтым кирпичом», официальное название — трассы скоростного сообщения, и как минимум каждые два талана убежища, они же станции тех. обслуживания, казематы.
Численность «диких» поселений, некоторые из которых поддерживают связь с крупными городами, точно не оценивали. Назывались числа от десяти до двадцати тысяч. По имеющимся сведениям, там творится та же демографическая напасть, что и в крупных городах. Ну и, наконец, охолы — живут в частично разрушенных убежищах, время от времени делают рейды. Их убежища постепенно находят, обезвреживают и заливают таким же составом, что и «подставка» городов — но окончательно пока что не справились.
И сейчас пятая танковая рота, включая самого Артёма, обходила римские внешние поселения — в основном это исследовательские станции, которые называют «деревнями». Включая Иструм. От каждой такой станции есть трасса быстрого сообщения в Рим. По всей длине трассы есть средства наблюдения и, конечно, датчики наличия клеток нечисти. Основное, помимо танков, изобретение человечества Айура, помогающее людям выжить. Океан можно считать уже достаточно безопасным: даже если нечисть попадает в крупные водоёмы, тамошние виды рыб, а также искусственные зонды-терминаторы устраняют угрозы автоматически. Катастрофы, подобные атаке на плавучую станцию, о которой говорила Миранда, больше не происходили. Тогдашний «кракен», по федеральной классификации форм нечисти, был последним на настоящий момент, которому удалось преодолеть защиту и частично уничтожить исследовательский корабль.
В первый день похода рота совершила восемнадцать маршей, почти всегда — или с инженерной ротой, или с колонной гражданских — учёные, фермеры, всех и не упомнишь. Отличие от обороны Лиссабона было только в том, что танки находились в автоматическом режиме, когда сами активируются — в случае явной угрозы. Каждый танк несёт до шестнадцати снарядов объёмно-термического действия, и до четырёх терминаторов — рота с полным боекомплектом в состоянии отразить атаку нечисти общей биомассой до пяти мегатонн. К слову о мегатоннах, последний довод терминаторов — реакция управляемой аннигиляции, при необходимости терминатор выжигает всё живое в радиусе до километра. Обычно его используют в качестве источника питания в ситуации, когда подзарядить танки негде. Но как минимум половина терминаторов должна быть полностью заряженной и годной к немедленному запуску в любой момент.
На ночь рота, сопроводив все остальные колонны к местам их дислокаций, остановилась в Иструме. Там свой небольшой военный городок; Артёму хватило четырёх часов, чтобы выспаться, и время до следующего похода коротал, наблюдая за окрестностями. Здесь, в субтропической области планеты, летние восходы и закаты необычайно красивы. Рота практически всегда соблюдает радиомолчание, короткие сигналы для уведомления командования о своей позиции посылаются специального вида сигналами, хорошо маскирующимися под естественные электромагнитные излучения. Нечисть с момента появления на Айуре «знала» о радиосвязи, и целенаправленно атаковала её источники. Пришлось научиться маскировать общение под природный фон. Та ещё задача, как оказалось — благодаря ей стала возможной координация усилий подземных убежищ. И то лишь крупнейшие, которые потом стали новыми городами людей на планете, сумели восстановить постоянную связь в полном объёме. Со всеми остальными её восстанавливали уже потом. В девяноста процентах случаев убежища людей успели превратиться в логова нечисти — по счастью, она недостаточно разумна, чтобы успешно обороняться. Все её приёмы маскировки и нападения стали известны уже в течение первых лет обороны.