— Вы правы, мсье. Простите… — Артём повернулся к девушкам.
— Мари, — представилась та, что спрашивала, и улыбнулась Артёму.
— Простите, Мари, но…
— Ты точно не обучен вежливости. — Тот самый молодой человек, без дальнейших вступлений, дал Артёму в челюсть. Достаточно сильно, чтобы уронить с сидения.
Вокруг тут же образовалось свободное место. Драки здесь не то чтобы популярны, но случаются часто. Тот молодой человек ждал, пока Артём поднимется на ноги — ждали, судя по лицам, и все собравшиеся. Кто-то приглушил музыку. Выпил кофе, подумал Артём, поднимаясь на ноги. На этот раз он уклонился от нового удара, и нанёс сопернику встречный в челюсть, если говорить терминами бокса.
Одобрительные хлопки и свист. Чёрт бы всё побрал, подумал Артём, я сегодня славно отдохну. Всё-таки по части рукопашной у нас пока очень слабо, и… В глазах вспыхнуло, и пол стремительно полетел в лицо. Но всё же Артём не отключился — боковым зрением заметил, как ему все делают один и тот же жест — поднимайся!
Накатила злость, как давеча на Арене. По два пуда повисли на каждой руке и ноге; медленно-медленно стали двигаться окружающие, пропали звуки. Артём легко уклонился от пролетающего мимо кулака, придал сопернику дополнительный импульс в ту же сторону и сделал подсечку. Падая, парень смахнул со стоящего рядом столика пару бокалов. Звона и хруста Артём не слышал, но должно быть очень и очень звонко.
Время не торопилось ускоряться. Надо заканчивать с этой потасовкой. Сделать ему болевой? Или как это здесь принято? Парень попробовал вскочить на ноги и замахнуться, но поскользнулся. Артём успел увидеть, как на лицах окружающих возникает ужас — и ясно, почему: парень падал, и ему предстояло с размаху задеть один из стульев, а потом упасть затылком на осколки бокалов.
Даже при ускоренном состоянии времени у Артёма были доли секунды, чтобы придумать, что делать. Свернёт себе шею о стул, или напорется на стекло — итог один. Усилий двигаться требовалось всё больше, но Артём успел сделать три действия: ударом ноги отбросить стул, смахнуть, сколько успел, стекло с пола в сторону и, это пришло в голову неожиданно, рывком выдернуть скатерть с того самого столика и бросить её — на то место, о которое парень должен был удариться затылком.
Время разогналось до прежней скорости. Глухой удар. Судя по тому, что парень почти сразу попробовал усесться — не получилось — худшего удалось избежать.
Артём осознал, что все смотрят на него с невероятным изумлением на лице. А потом… бистро взорвалось одобрительными криками и свистом, его хлопали по плечу и улыбались. Чёрт, сходил незаметно отдохнуть!
— Дайте дорогу. Лейтенант Лонже, — козырнул представитель власти. — Что здесь происходит?
— Мсье… — Артём повернулся в сторону парня — тот смотрел то на стул, то на битое стекло. Похоже, начал понимать, как ему повезло.
— Жан Перье! — К Артёму подбежала та самая девушка, Мари.
— Благодарю вас, Мари. Мсье Перье поскользнулся, и чуть не ударился о стул.
— А скатерть вы специально постелили на этот случай? — иронически осведомился представитель правопорядка, добывая из кармана красную карточку. Артём уже видел такие — ничего хорошего её вручение не сулит.
— Да, мсье Лонже! — Мари схватила Артёма за руку. — Так и было! Он успел отодвинуть стул, и смахнул стекло, и бросил скатерть на пол! Мы все видели!
Бистро поддержало Мари — почти что хором.
— Ваш пропуск, мсье. — Лейтенант протянул руку, и Артём положил в его ладонь пропуск.
— Дроссель пятой танковой роты Федерации, — прочёл лейтенант и… широко улыбнулся. И спрятал красную карточку в карман. — Мсье Перье, вы подтверждаете слова мсье Злотникоффа?
— Да. — Парень поднялся на ноги. Мари бросилась к нему, помогла — он обнял её, прижимая к себе нетвёрдыми руками. Вот оно что, подумал Артём. — Упал, и всё. Благодарю, — и протянул руку Артёму. Видно было, что этот жест дался Жану Перье непросто.
Под оглушительный свист и аплодисменты они пожали друг другу руки.
— Добро пожаловать в Париж, мсье Злотникофф! — Лейтенант вновь козырнул и вернул Артёму пропуск. — Приятного вам отдыха!
Как только лейтенант покинул бистро, Артём понял — до гостиницы он доберётся нескоро. Невозможно было просто так покинуть это заведение, где нежданно отыскалось столько поклонников.
Четверть третьего ночи. Или утра? Артём уселся в постели и понял, что он тут один. Никогда не был настолько рад, что ночью один, подумал Артём. Вчерашняя драка отняла порядком сил. А потом…