— То, что вы захотите услышать, — Артём взял её за руки. Она и выглядит по-царски теперь, и ведёт себя величественно — глаз не оторвать! — И то, что захотят услышать хозяева.
Домой они вернулись, можно сказать, засветло: сэру Джеймсу завтра самому в поход — теперь планы немного меняются: павшее некогда убежище, «Lupus 12A», вычистили, заменили и починили всю технику — там будет склад, автоматизированная база — словом, каземат. Жить под землёй, конечно, никто не будет — да и кто захотел бы. Уже проводят туда скоростную трассу, уже заняты облагораживанием леса и всего, что вокруг — жизнь возвращается на Айур. Первые несколько дней похода пройдут вокруг новой базы — теперь, когда она становится обжитой территорией, всё вокруг нужно привести в порядок и подготовить для возможного строительства новых поселений.
— Марина, — Артём заметил, что она опять начала отводить взгляд. — Просто скажите мне, если что-то случилось. Давайте, пока мы одни, говорить всё простыми словами.
Она сказала. Видно было, чего ей это стоит: похоже, её воспитывали не обсуждать настолько деликатные вопросы без обиняков.
— Я понял, — Артём кивнул. — Я не буду к вам прикасаться, пока вы не захотите. Пожалуйста, обратитесь к доктору, чтобы всё стало ясно.
— Завтра же. А вы не ночуйте больше в прачечной, — улыбнулась Марина. — Лучше уж я у Миранды побуду, пока её нет.
…Артём долго не мог уснуть — читал в кабинете. Спать захотелось часов за шесть до отправления. Артём долго смотрел на Марину, спавшую на ложе для хозяйки — счастливая улыбка; наверное, видит приятные сны. Он укрыл её — а сам уснул почти мгновенно и без сновидений, едва только забрался под одеяло.
Лилия не могла заснуть — хотя купание в озёрах Венеции на ночь — лучшее снотворное. Ходила по номеру, выходила погулять — всё без толку. Наконец, она решилась. Позвонила.
— Я занят, госпожа Корту, — сухой, дребезжащий голос. — Судя по всему, вам опять нужна помощь.
— Почему вы так решили, сэр…
— Никаких имён. Что на этот раз? Снова таблетки? Вы хоть понимаете, что подставляете меня?
— Сведения. Мне нужно знать, где у них будут остановки.
Презрительную усмешку собеседника Лилия почувствовала и на расстоянии.
— Я не стану связываться с армией. И вам не советую. Вы можете отправить ему депешу — вручат, как только у него будет увольнение. Все так делают.
— Мне это нужно срочно!
— Чем вы собираетесь заплатить, простите? Я в курсе, что за вашими расходами следят.
— Я знаю ещё одно место, — Лилия не сразу решилась сказать. — Возможно, там никто ещё не был. Можете забрать всё себе.
Пауза. Почти полминуты «с той стороны» не было ни звука.
— Поздно, госпожа Корту. Передайте эти сведения армии, так вам будет больше пользы. И больше не звоните.
Отбой. Лилия немедленно попробовала перезвонить, но сигнал никто не принимал.
— Будьте вы неладны, — прошептала Лилия, сев на диван и прикрыв лицо ладонью. Посидев так несколько минут, она взяла со стола справочник. Не все звонки требуют личного знакомства с человеком; общественные службы вызвать может всякий — их можно набрать по номеру, как делали в старину.
— Я хочу отправить депешу. Да, за свой счёт. Сэру Ортему Злотникоффу, дросселю пятой танковой роты Федерации. Да, понимаю, что получить её он может не сразу. Спасибо.
Она поставила «глаз» — камеру — перед собой, и села ждать сигнала, после которого можно начинать передачу.
Дни 29–33
Убежище Цицерона
Парижские врачи определённо отличаются от римских. В Риме ценят время — короткое приветствие, сухой расспрос, ни одного лишнего движения. Вежливость и улыбчивость, но в разумной дозировке.
Клод Нимье, специалист по женским, скажем так, вопросам, и выглядит колоритно — усы, бородка, лихо заломленный берет — и отношение совсем другое. Проводил, предложил посидеть и отдохнуть с дороги, все деликатные вопросы задавал осторожно. Когда приступил к обследованию — надел положенную врачам униформу, и перестал на какое-то время выглядеть эксцентричным живописцем, которого случайно занесло в кабинет врача.