Однако полученные впечатления долго не давали мне уснуть, и я ворочалась в постели, словно она была не моей. Мысли то и дело возвращались к загадочному «водяному», и я сама не знала, почему так им впечатлилась. А когда всё же уснула, мне приснился дивный сон. О том, как всё могло быть, если бы я сдуру не убежала...
Всё было так же, как и в первый раз. Вот только сейчас я словно знала, что из воды кто-то должен вынырнуть. И вот, это случилось. Переборов страх и смущение, я заставила себя остаться на месте.
Добрый молодец, показавшись из воды, приблизился ко мне, и я увидела в его руке свой венок. Парень протянул его мне, и я, словно околдованная, приняла его. Но вместо того, чтобы водрузить венок на себя, я попросила доброго молодца склонить голову и трепетно возложила творение рук своих ему на макушку. Он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то тёплое и родное, что-то, что заставило меня почувствовать, будто я знаю его всю свою жизнь.
- Ты позвала меня, - произнёс парень, и его голос прозвучал, словно шелест листьев на ветру. - И я пришел к тебе, Заряна!
Я не знала, что ему на это ответить. Моя душа была переполнена эмоциями: страхом от неизвестности и ощущением приближающегося счастья. И я точно знала, этот парень был тем, кого я так ждала. Тем, кто был предназначен мне самой судьбой.
- Кто ты? - наконец вырвалось у меня.
- Тот, кого ты ждала всю жизнь, - тепло улыбнулся он, и его глаза засверкали, словно звёзды в ночном небе.
Он протянул руку, и я, не раздумывая, взялась за неё. Его рука была холодной, мокрой от озерной воды, но мне было с ним тепло. Мы долго стояли так, на берегу озера, держась за руки под луной, которая теперь казалась еще ярче, еще ближе. В какой-то момент парень потянулся ко мне, желая коснуться моих губ сладкий поцелуй, и...
И в этот миг я распахнула глаза, чувствуя, как сердце бьётся в груди, словно желая вырваться наружу. Это был сон, просто сон... а я-то размечталась.
Чтобы немного успокоиться, я оделась и вышла из своих покоев, решив позавтракать, чтобы немного отвлечься. Но по пути в трапезную я застала трёх молодых девушек-служанок, что-то бурно обсуждающих. Я прислушалась к их разговору, и узнала, что вчера Кривобор приказал бросить кого-то в темницу. Кого-то не из наших, чужаков, но до того симпатичного, что девицы эти прямо сейчас готовы были вцепиться друг другу в волосы. Сердце тут же сжалось в знакомом волнении. Это был он, сомнений у меня не было. Я не стала перебивать их и вскоре узнала, что за молодца того перед князем замолвил словечко сам Боислав – первый богатырь Тридевятья.
Девицы даже успели выяснить, где сейчас находится этот чудо-молодец. И я, не дожидаясь окончания их спора, решила наведаться к нему первой.
Глава 9
Я был пробуждён ото сна странным чувством, как будто кто-то касался моей щеки и гладил волосы. А когда я раздражённо спрятал голову под одеяло, то услышал призывающий меня к пробуждению тихий девичий голос, похожий на звон серебряного колокольчика.
- Эй, просыпайся! Утро уже… Или Водяному так рано вставать не положено?
Высунув голову обратно, я невольно сощурился из-за слепящего глаза яркого солнечного света, а потому не сразу разглядел, кто ко мне обращался. Но стоило моим глазам привыкнуть, как я сразу же увидел ту прелестную девушку, встреченную мною накануне в ночь Ивана Купалы. И хоть дева эта радовала мой взор своей красотой, но я невольно вспомнил, как она рванула от меня прочь, обозвав до кучи «Водяным».
Конечно же, я мог её понять. Если бы передо мной, прямя из озера, вынырнуло покрытое водорослями чудо-юдо, явно неизвестное науке, наверняка я бы тоже испугался.
К тому же, если верить словам Ядвиги, я в это время и в самом деле был… не совсем я. Точнее, это была моя душа, невесть каким образом отделившаяся от тела. А девушка эта не только сумела увидеть её, так ещё и умудрилась напялить мне на голову венок из цветов, приготовленный, надо полагать, совсем для иных целей.
Помнится, ведьма что-то упоминала про её колдовские способности, да я слушал в пол-уха, и не придал этому особого значения. Гораздо больше меня волновала сама девушка.
Когда я проснулся, девица смутилась, щеки её налились румянцем, словно спелые яблочки, и она одернула руку, спрятав её за спину.