Стоило поторопиться и выплыть на поверхность, пока я ещё мог. Оттолкнувшись от дна, я приложил все свои силы, чтобы добраться до берега. Но едва моя голова показалась над поверхностью воды, как нечто невероятное набросилось на неё, вцепившись в волосы. Я уже приготовился истошно заорать, сорвав с головы это нечто, оказавшееся обычным плетёным венком с горящей в его центре восковой свечой; как неожиданно встретился взглядом с глазами такой необычайной небесной синевы, что даже сам крик застрял у меня в горле.
На меня, испуганно вытаращив глаза, смотрела девушка невиданной красоты. И, кажется, она тоже собиралась закричать…
Глава 5
Пару мгновений мы с девушкой молча смотрели друг на друга в изумлении, а затем она, вскрикнув, бросилась бежать.
- Водяной! – закричала она во весь голос, и её крик тут же подхватили другие девушки, которые неподалёку пускали по воде такие же венки из живых цветов.
Девчата умчались прочь, крича что-то о водяном, который хочет утащить их на дно. Но я-то им не был! И всё же, надо было признать, что своим внезапным появлением я испортил девушкам весь праздник Иван Купала.
Ну да ладно, Бог с ними… Пускай разносят слухи о водяном, а я к тому времени уже успею уйти отсюда, от греха подальше. Стоило мне только об этом подумать, как тут же увидел знакомую чёрную птицу, которая заговорила человеческим голосом.
- Вот ты где, - без особого энтузиазма произнёс Карлуша, всем своим видом показывая, что ему на меня как бы… всё равно. – Иди за мной, да поторапливайся! А то, чую, горемычный, ты уже и тут успел набедокурить.
Возразить мне было нечего. А потому, тяжело вздохнув, я нехотя поплёлся за ним, по пути стряхивая с себя прилипшие к одежде водоросли.
***
Этот пернатый мучитель заставил меня блуждать по тёмному лесу всю ночь. И лишь с рассветом, когда я уже полностью выбился из сил, он, наконец, соизволил вывести меня на просторную поляну, хитро спрятанную в самой чаще леса.
Я аж диву давался, насколько здесь всё было просторно и светло, что сразу стало ясно: без помощи колдовства тут явно не обошлось.
Поляну эту пересекал журчащий ручеёк, берущий своё начало из кристально чистого озера, в котором плескались рыбы. Над цветами кружили бабочки и пчёлы, а в густой изумрудной траве копошились меленькие зверьки. И сам воздух… Он был так свеж, что, кажется, лишь вдохнув его, можно было исцелиться от всех недугов.
У озера стояла небольшая избушка, ограждённая лёгкой изгородью. А на крыльце домика меня дожидалась видная женщина с чёрными как смола волосами, возраст которой я не определил бы ни за что на свете.
- Ядвига? – спросил я, прищурившись.
- Ну, здравствуй, Даниэль! – приветливо кивнула мне хозяйка, затейливо улыбнувшись. – Аль мне называть тебя Данила?
- Называй, как угодно, - ответил ей я. – Полагаю, я вовсе не для того тебе понадобился, чтобы ты об этом справиться могла?
В этот момент ворон-проводник вспорхнул с изгороди и уселся на плечо своей хозяйки, в одно мгновение превратившись в плащ-накидку с густым вороньим оперением.
Я, с любопытством оценив подобный жест, снова обратился к Ядвиге.
- Так значит, всё это время ты и в самом деле повелевала этой птицей?
- Не совсем, - опровергла мои догадки Ядвига. – По сути, ты прав. Он подчиняется исключительно моей воле. Однако Карлуша… как бы тебе объяснить? Он не какой-то там колдовской предмет, и даже не птица... М-м, объясню попозже. Лады?
- Угу, - согласился я. – А ты, как я полагаю, ведьма?
- Колдунья, – не стала отпираться она. - Но не спеши пугаться - зла я тебе не причиню.
- Ну-ну! - недоверчиво хмыкнул я. – Так для чего ты помогла мне?
Ядвига устало покачала головой.
- Ох уж эта молодёжь… Отчего же вы все такие недоверчивые? Вечно вам всюду мерещатся подвохи и заговоры. Я ведь не какая-то там злая карга…
Я ещё раз окинул её оценивающим взглядом и даже облизнулся от напряжения. Уж больно хороша она была!
- Ну, каргой тебя, конечно, не назовёшь… Уж скорее наоборот! Если ты понимаешь, о чём я…
- Вот как? – оживилась ведьма. – Что ж, спасибо за похвалу. Но всё же, позволь мне сначала как следует принять тебя. Заходи в дом, поешь, отдохни. Небось, оголодал, просидев целый день в темнице.
Ядвига жестом велела мне последовать за ней, и я охотно принял её приглашение, несмотря на то, что собирался быть осторожным, поскольку со вчерашнего дня и крошки хлеба не съел.
Согнувшись в три погибели, я переступил порог низенькой двери, и оказался в тёмных сенях, а затем в светлой горнице.