Йона не стала утруждать себя тем, чтобы прихватить халат: сразу направилась в душ, встав под горячие струи воды и потянувшись за гелем. Нужно прийти в себя и подождать… Минхо жаждал продолжения банкета, но знал, как сделать его еще ярче, а поэтому не торопился и вслушивался, обливаясь водой до тех пор, пока не прогремел хлопок входной двери и очередное мяуканье.
— Йона! Хён! Вы… — Хан ворвался в ванную и застыл на пороге, недовольно уперев руки в бока. — Как так?! В душ и без меня?!
Йона недоуменно похлопала глазами.
— Ты больше фразы из подкатов мужланов не используй… — с ног до головы оглядев грязного после визита в автосервис Хана, проговорила Йона, заставив Минхо рассмеяться. — Тебе тоже нужно помыться, так что давай… Залезай. Мы почти всё.
— Ох, а я рассчитывал, что мне кто-то спинку потрет… — Хан закатил глаза в притворной обиде и стянул свитер через голову. — Там еще холодина такая, дайте, что ли, хоть согреться… — вслед за свитером на пол полетели и джинсы с боксерами, после чего в душе стало слишком тесно. И слишком уж возбуждающе…
В одно движение Минхо прислонился спиной к мраморной стенке и потянулся к ней, крепко прижав к своему мокрому телу. Перебросил через плечо Йоны ее светлые волосы, помял живот и груди и впился в шею с новым поцелуем, коих сегодня было уже великое множество. А Хан тем временем смыл с себя всю грязь, приподнял уголок губ и высунул кончик языка, проникнув уже чистыми руками в разгоряченное лоно, истекающее смазкой от одних только сладких прикосновений.
— Мне кажется, сегодня мы должны доставить удовольствие нашей принцессе вместе. Что скажешь, Хани? — елейным голосом промолвил Минхо, мягко разворачивая Йону уже к себе лицом и впиваясь в ее губы с поцелуями. — Я пока помну грудь… — он снова сполз ладонями к ней и сжал между пальцами затвердевшие соски. — А ты славно поработаешь там…
— Заманчивое предложение, от которого невозможно отказаться… — протянул Хан и, чуть наклонив корпус Йоны, вошел наполовину, толкаясь в мягком и размеренном темпе. Минхо в это время протолкнул язык в ее рот и провел им по ее верхнему нёбу. Гортанный стон не заставил себя долго ждать. — Вот так… Постони для нас, милая… — попросил Хан, вбиваясь всё глубже и глубже, меж тем оглаживая тонкую талию. — Тебе же нравится, когда мы все вместе?
Ответом ему стал протяжный вскрик. По телам всех троих катились горячие капли воды, Минхо не прекращал поцелуев, оставляя их то на шее, то на плечах, то на щеках и лице, а Хан тем временем всё крепче сжимал то ее бедра, то ее талию, и учащал движения, пока не начал буквально вбиваться в податливое тело, так и обмякающее рядом с ними обоими. Йона не знала, куда себя деть от нарастающего желания высказать всё, что думает об этих двоих, но для этого, казалось, не хватало ни стонов, ни вскриков. Член Хана так резко и так приятно входил в нее, пока губы и руки Минхо творили чудеса, что никаких слов и никаких звуков мира не хватило бы для того, чтобы рассказать им о том, как ей хорошо прямо сейчас.
Кончив, Хан задрожал от судороги оргазма, навалившись на Йону всем весом, и проговорил что-то нечленораздельное. Всё еще мало. Им всем всё еще чего-то не хватило. Никто из них не проронил ни слова, по очереди выйдя из душа и обтершись полотенцами. Подхватив Йону на руки, Хан направился в свою спальню, и расстроенный Минхо уже думал было пойти готовить, однако ж…
— Ну ты идешь? — заискивающе спросил Хан, кивнув головой внутрь комнаты. — Мне казалось, мы хотели попробовать кое-что интересное… По очереди.
— И я ни сном ни духом? — возмутилась Йона, когда ее уложили на кровать и нависли сверху. — Что вы там придумали, пошляки-затейники?
— Хомячок, ты задаешь слишком много вопросов, так что, думаю, надо занять твой рот кое-чем поинтереснее… — проговорил Минхо, и эта пошлость подействовала на нее, как мята на кошку. — С кого начнешь? — спросил он, усаживаясь на кровать и принявшись оглаживать стопы и икры.
— Садись… — Йона распростерла руку к изголовью кровати, и Минхо послушно уселся, чуть раздвинув ноги. — Начнем так, а потом уж…
Словно кошка, Йона потянулась вперед, помогая себе скребущимися о покрывало пальцами, и коснулась губами головки, затем лизнув ее и потом взяв в рот. В это же время Хан пристроился сзади и ввел в лоно два пальца, намереваясь для начала подготовить ее как следует. Минхо же подернулся от внезапного наслаждения, когда Йона взяла глубже, вцепившись ногтями в его бедро, и жадно вслушался в звуки причмокивания и хлюпающих в смазке пальцев Хана, которые уже скоро сменились на член.