Но ни Дейнстар, ни Вергарду и не надо было отправлять никаких сообщений. Как только рубильники шлюза окажутся повернуты, запасной передатчик, сокрытый в стене ее комнаты, автоматически начнет отщелкивать зашифрованный сигнал тревоги. Он будет посылать сигнал за пределы Склада, повторяя его снова и снова вплоть до закрытия шлюза.
А через двадцать-тридцать минут, когда «грузовик» минует шлюз и поднимется в воздух, его тут же окликнут и остановят.
Тогда Уолхем признает свое поражение, и ему придется приобретать пропуск на свободу уже на диктуемых ею условиях. Это было все, на что она могла рассчитывать.
Да… меньше всего на свете она жаждала попадать в подобные передряги. Ее нервное напряжение все еще не спадало. Но она была рада хотя бы тому, что проделала этот трюк с контрабандистами, не допустив такого поворота событий, при котором Вергарду пришлось бы вызволять ее из этой заварушки с помощью своих ковбойских игр с пальбой и прочими стремительными телодвижениями.
Дейнстар глубоко вздохнула и приказала себе расслабиться. Пока все идет, как надо.
Она скользнула взглядом по Уолхему и остальным. Все молча следили за монитором, чей экран заполняла мертвая, словно засасывающая, чернота энергетического заслона. От этой пугающей черноты был свободен только верхний левый уголок экрана. В этом месте Барьер был отгорожен от взора краешком главного административного корпуса Склада.
В центре экрана сиял огромный оранжево-красный диск, обозначающий открытый шлюз. Когда Дейнстар, наконец, посмотрела на монитор, диск поменял расцветку и стал серебристо-белым.
Прошло несколько томительных секунд. Вот большой космолет-«грузовик» медленно выплыл из режущей глаза белизны и приземлился. Шлюз позади него поблек, поглощенный мрачной чернотой Барьера. Из космолета неспешно вылезло несколько человек. Вот они направились к главному зданию…
Приподнявшись на стуле, Дейнстар застыла в напряжении…
Внезапно произошло нечто невообразимое: из-под земли вокруг «грузовика», вокруг идущих людей вздыбилась волна какого-то багрового дьявольского пламени. В один момент и корабль, и люди оказались охвачены им; поглощены, уничтожены…
Все находившиеся в кабинете Хишкана разом охнули. Вслед за этим, до того, как кто-либо смог пошевелиться или проронить хоть слово, из динамиков аудиоселектора раздался чей-то оглушительный рев:
— Главный офис, тревога! Радиационное нападение! Немедленно закрыть внутренние защитные поля! НЕМЕДЛЕННО ЗАКРЫТЬ ВСЕ ВНУТРЕННИЕ ЗАЩИТНЫЕ ПОЛЯ НА СКЛАДЕ!!!
Уолхем, что бы о нем ни говорили, был человеком действия. Возможно, после двух часов пребывания в подавленном состоянии, которое было связано с приближающимся крушением его надежд, он с радостью воспринял необходимость быстро принимать решения. Итак, совершенно очевидно, что против космолета применено лучевое оружие неизвестного характера. Было, однако, непонятно, почему оно оказалось обращено против людей, высадившихся с «грузовика». Оно поглотило их мгновенно, хотя сам «грузовик» явно не был поврежден. Напряженнее кабинете доктора Хишкана и до этого готово было взорваться с минуты на минуту. Потрясение от случившегося кого-нибудь другого привело бы в состояние полной прострации, но только не Уолхема. Он не только не впал в депрессию, а немедленно принялся отдавать разумные приказы. Четверо контрабандистов, которых с самого начала отрядили на поиски Ковина Вергарда, работали в подземных переходах Склада в нескольких сотнях метров от административного корпуса. Через несколько минут они уже присоединились к группе, оккупировавшей кабинет Хишкана. Остальные люди Уолхема дежурили на диспетчерском пункте. Он удостоверился, что защитные силовые поля, укрывающие отдельные участки Склада внутри основного барьера, были приведены в действие. Потом вдруг ему что-то еще пришло на ум.
— Кто отдал приказ для главного офиса?
— Вергард, — отозвалась Дейнстар.
Все уставились на нее, будто услышали откровение свыше.
— Да, это был он, — подтвердил Торнелл. — Вначале-то я не сообразил, но потом узнал голос.