Присев наконец-то на холодный пол пещеры, что тоже было не очень хорошо, но лучше чем отмораживание почек. Я первым делом решил осмотреть свои раны на голове, и к удивлению обнаружил свою голову сплошь и рядом мокрой. Но не из-за крови как могло показаться на первый взгляд, а из-за того что у пацана с собой была аптечка, которая лежала около его ног с открытым флаконов перекиси водорода.
— Как ты? — Решил спросить я для приличия, хотя прекрасно знал что с пацаном всё в порядке. Так как, когда я бежал с ним у меня на руках, все камни удивительным образом падали мне на голову, и ни один к счастью для пацана, не достигли его головы, максимум лица. Из-за чего у того теперь небольшая шишка в районе правого глаза.
— Всё хорошо. — Неуверенно сказал тот. — Вы как? — Всё так же испуганно говорил он.
— Жить буду.
Затем взял у того аптечку, перевернул её вверх ногами, и высыпал всё на землю. Конечно не густо, но выбирать не приходилось. Схватив у него же бутылку воды, я отправил две таблетки аспирина в рот, после чего запихнул оставшиеся медикаменты в аптечку, и отдал и то и другое обратно.
— Спасибо. — Махнул рукой я, так как идея махать головой, показалась мне не очень хорошей.
После, минут десять я сидел на всё том же холодном полу с закрытыми глазами, пытаясь сообразить что делать дальше. Когда я окончательно собрался с мыслями, я встал, и за мной тут же встал пацан. После, он достал из рюкзака тот же блокнот в котором иногда что-то записывал и небольшой светодиодный фонарик.
Фонарь он тут же отдал мне, и когда я его включил направив в червоточину впереди нас, тот всё же решил собраться с силами и сказал.
— Простите меня. — Чуть мямлил он. — Я не думал что всё выйдет именно так, я думал...
И тут я заметил, что ещё чуть чуть и он заплачет. И что бы не портить пацану психику, а себе настроение, я аккуратно положил ему свои довольно большие руки на его маленькие узкие плечи, чуть наклонился и как можно мягче сказал.
— Всё хорошо! Слышишь меня? Всё хорошо! Ты ни в чём ни виноват! Меня никто не заставлял идти сюда против моей воли, тем более ты не специально крикнул. Меньше всего сейчас на свете мне нужно что бы кто-то в экстренной ситуации начинал бессмысленную истерику. — Немного тряхнув пацана что бы тот пришёл в себя я продолжил. — Сейчас мне от тебя нужно только две вещи, первое, что бы ты выполнял любые мои распоряжения! Если скажу ложись, ты должен лечь! Скажу беги, ты должен бежать! Скажу прыгать, прыгай! Ты понял меня? — Тот послушно кивнул. — А второе, ты сказал что у тебя есть карта?
— Да. — Уже увереннее сказал тот.
— Значит будешь нашим гидом, у нас ведь есть путь отступления? — Убрал от него свои руки я.
— Мы ведь вбежали в тот проход который был по середине, а это значит, что мы на правильном пути. И там! — Указал он вглубь единственного прохода. — Находится то самое место, которое я вам хотел показать, а также, там имеется другой выход, ведущий куда-то в открытую местность. Я один раз только выбирался туда, и то лишь на мгновение, после, из-за каких-то странных звуков вокруг, залез обратно в пещеру.
Повернувшись в ту самую сторону где был единственный выход, я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, а после глубокий выдох.
— Ну что, веди нас! — Сказал я как можно увереннее.
И мы пошли.
22
Прошел час, а мы всё ещё были в пещере. Пацан шёл впереди, как я его и просил, аккуратно и без лишних движений. Когда требовалось посмотреть на карту, он останавливался, минуту две изучал собственные каракули и после шли дальше.
Пару раз мы даже сбивались с пути, и когда это происходило, пацан ахал и охал, и нам приходилось разворачиваться и идти обратно к другому ответвлению. Но каким бы сдержанным я не был, я осознавал, что долго вот так бродить мы не сможем. Даже имея при себе небольшой запас воды и еды. И когда мы снова вошли в новое ответвление, я попросил того остановиться.
— Зачем? — Спросил тот.
— Затем, что мы уже ходим здесь несколько часов подряд, и нам необходимо перевести дух.