Говорил Никодим: смерть воина всегда стоит рядом, за левым плечом.
Заглянув в неживые глаза Анубиса, я наконец-то поняла, что он имел в виду.
…Что характерно: меня ведь обучали, натаскивали много лет. У меня молниеносная реакция, глаза на кончиках ушей и сверхчутье на опасность!
И всё равно я не заметила, как он вошел. Вот я сижу и пялюсь, по обыкновению, на профиль Ивана, а в следующий миг передо мной, заслоняя свет, стоит пожилой господин.
Весь такой благородно-седой, с чуть отвисшими щеками и брезгливой нижней губой. Глаза бесцветные, водянистые, в глубоких морщинах. Одет, как викторианский лорд: фрак, кружевная манишка, перчатки, трость.
Смотрит на Ростова. С какой-то, я бы сказала, отеческой нежностью.
- Бедный мой консильери… - говорит он, чуть пришамкивая.
- Счастливчик! - я вскочила, но невидимая ладонь будто толкнула меня назад, на стул.
- Зови меня дон Лупе, дорогуша. Всё-таки я намного старше, и хотя бы поэтому заслуживаю толику уважения.
- Я не видела, как вы вошли. Как вас пропустили Рыцари? Госпиталь полон динарианцев…
- Тебе еще не доводилось встречать таких, как я, верно? - он стоял, тяжело опираясь на трость, и мне инстинктивно захотелось уступить единственный стул пожилому дедушке. - Это неудивительно: нас всегда было мало. А сейчас, пожалуй, кроме меня… - он говорил, будто размышляя вслух. - Так что на первый раз я тебя прощаю.
- Что вам нужно?
Он слегка пожал плечами и осторожно уселся на край кровати, в ногах у Ивана.
- Без малого пятьдесят лет Джованни был моим помощником. Советником - и превосходным! Мы очень одинокие существа. Нужно держаться друг друга.
Некоторое время назад я без раздумий бросилась бы на вампира, и постаралась убить. Но сейчас, после всего…
- Я знаю, кто вы. Вы - мертвец. Только силой Печати в вас поддерживается подобие жизни. И сила эта - заемная.
Он рассмеялся. Будто закудахтала старая курица.
- Как ты еще молода, маленькая принцесса! Как трогательно наивна… В конце концов, что есть жизнь, как не процесс непрерывного распада? А смерть - она статична. Неизменна. Человек живет какие-то жалкие мгновения, зато в смерти пребывает вечно. Ты тоже когда-нибудь приблизишься к этому порогу, и тогда… Тогда захочешь задержаться. Не переступать последнюю черту. Не важно: живой, или мертвой, ты захочешь просто Быть.
- Когда придет мой черед, я сделаю последний шаг не раздумывая.
Он посмотрел на меня из-под черепашьих век и по-стариковски крякнул. Вынул из нагрудного кармана белоснежный платок, приложил к сухим губам, - в углу платка мелькнула вышитая монограмма.
- Совсем дитя... - он покачал головой, будто сожалея. - Но это временный недостаток.
- Ха!
- И слишком дерзкая.
- А это не ваше дело.
- И еще плохо воспитана.
Дернув плечом, я отвернулась. Затем бросила через плечо:
- Я убила вашего сына. - я не собиралась этого говорить, но как-то само вырвалось.
Дон какое-то время молчал. От его безмолвия, от разлившегося тягучего ожидания у меня взмокла спина. Наконец он произнес:
- Тебе повезло. - и опять надолго замолчал. Я старалась не двигаться, и он продолжил: - Кроме того, мой сын сам выбрал Путь. Я скорблю об утрате, но жизнь - чем бы она не была - продолжается. Так что слушай меня внимательно, дорогуша, ибо два раза повторять я не намерен. - у него был такой голос, что я поняла: лучше повернуться. - Джованни мертв. И душа его всё дальше уходит по той дороге, которую ты, по молодости и глупости, собираешься преодолеть одним прыжком.
- Неправда! Он… в коме, а это - совсем другое. Он очнется.
- Нет.
На мгновение он «усложнился». Вампир вырос, плечи раздались в стороны, забугрились мускулами, - ума не приложу, как я это увидела сквозь рубашку и фрак, - по обе стороны лба прорезались тяжелые, загнутые вперед рога, вместо начищенных туфлей в каменный пол уперлись огромные раздвоенные копыта, а из ноздрей пыхнуло пламя. Сила его была сродни той, которой владели Храфстры, но… умертвия внушали страх, чистый экзистенциальный ужас, а Счастливчик был тем, кто этот ужас изобрел.
Наверное, на свежего зрителя это производило чрезвычайное впечатление. Я же за последние дни привыкла ко всяким выкрутасам: огненным мечам, хлопанью незримых крыльев, собакоголовым богам… Так что я просто сжала зубы, до крови прикусив язык, вцепилась в сиденье стула и постаралась не описаться.
Я ему поверила. Честно говоря, где-то в глубине души я и сама знала, что Ростов ушел слишком далеко. Если бы рядом был Никодим, или хотя бы Яррист… Но они не пришли.
- Я пришел к вам, чтобы сделать предложение.
- Ни за что.
- Вы его еще не услышали.
- Иван… Господин барон озвучивал мне его. Нет. Ничего не выйдет.
Счастливчик кивнул.
- Я и сам уже понял. - сказал он примирительно. - То предложение было… необдуманным. Поспешным. Неправильным. - он снова кашлянул, достал платок, промокнул губы, спрятал… - Выслушайте меня, Наоми. Я могу вернуть его с того света. - я впилась в него взглядом. - Точнее, я знаю, как это сделать, но не справлюсь один. Мне понадобится ваша помощь.
- Моя?
- Ш’хины.
Наконец-то я смогла встать. Ноги затекли, будто я просидела неподвижно целые сутки, а не каких-нибудь полчаса. Выглянув в коридор, я убедилась, что Рыцари - караул из четырех человек - на месте… Вернувшись в палату, подошла к окну, и, встав на цыпочки и навалившись животом на подоконник, выглянула во двор. Там тоже было полно динарианцев. Видеокамеры, искусно спрятанные в фонарных столбах и ветках деревьев, сигнализация… А я разговариваю с вампиром.
- Что такое Шехина? При чем здесь я?
- Время почти вышло. - дон поднялся. - Даже моих возможностей не хватит надолго в самом сердце Ордена. Скоро Рыцари заметят наведенные мною искажения и забьют тревогу. Вы должны пойти со мной. Я всё расскажу, но не здесь. Решайте. - он повернулся к двери.
- Стойте! - дон замер спиной ко мне. - Если я пойду с вами… Если вы действительно можете спасти его… Что взамен? Что вы потребуете от меня?
- От вас? - вампир развернулся и застыл, опираясь на трость. За окном, на площади, послышались громкие команды, топот множества ног… - От вас я потребую веры. Прежде всего, веры в себя.
Мой дед был самураем. Он умер, защищая меня. Это был его долг, гири… Ростов тоже умрет, если я буду сидеть на месте, и бояться.
Может, мне тоже пора отдавать долги?
Я подошла к вампиру.
- Что я должна делать?
Счастливчик вновь изменился. Опять это был добрый старичок, решивший помочь бедной девочке…
- В коридоре есть кресло на колесах. Мы усадим в него Джованни и вывезем из госпиталя. На причале ждет яхта.
- Вот так просто? А как же Рыцари?
- О них я позабочусь. - вампир усмехнулся. - Благородные паладины ничего не заметят.
Глава 44
ГЛАВА 44
ЯРРИСТ БАРБАРОССА
о. Мальта, Валетта.
- Почему так долго? - мой бывший ученик больше не выглядел жизнерадостным подростком, веселым и беззаботным эльфом.
Он мерил шагами опустевшую палату Семъязы.
- Простите, ваше величество. Я прибыл как только смог.
Моего сарказма он просто не заметил.
- Здесь побывал вампир! Твой орден - кучка напыщенных болванов в раскрашенных консервных банках! Ни один из них не стоит скорлупы от съеденного белкой ореха, и…
- Она пошла с ним добровольно.
Тристан, осекшись, сел на кровать и растерянно взглянул на меня.
- Как вообще могло случиться, что кровосос забрался в самую глубь вашей муравьиной кучи?
- Это был Лучано. Идем. Мы их догоним…