Лиму беззаботно бежала впереди. Все, кроме Молдака, чувствовали себя спокойно. Интересно, Солана тоже имеет чутье? Мама всегда твердила, что ей не стоит демонстрировать особенные способности. «Люди не любят тех, кто отличается от них», – повторяла она. Отец с ней спорил, но объявлять об этом на Совете не торопился. А потом все стало неважно. Кора тяжело вздохнула, тряхнула головой, вытряхивая грустные мысли.
– Какие мы нежные, – ехидно пропел трус в голове. – Подумаешь, особенная какая. А без меня кто ты есть, вообще.
– Вот ведь, зануда, – встрепенулась самоуверенность. – Да кто ты или я без Коры? Так, голоса в голове.
– Ха, – начал было спор трусливый, но вдруг резко замолчал, а еще через мгновенье заверещал. – Стоп, стоп, остановитесь. Что-то нехорошо мне. Давайте не пойдем дальше.
Кора замерла. Острый слух донес тихий шорох, который раздавался спереди. Она посмотрела на Солану. Та тоже встала, даже лицо от напряжения вытянулось. Значит, тоже почувствовала. Удивительно.
Лиму попятилась назад, повинуясь немому знаку подруги. Молдак, заподозрив неладное, задавал им какие-то вопросы. Надо его утихомирить, пока не поздно. Кора быстро подошла и положила ему руку на плечо: «Тихо». Парень замолчал, вслушиваясь в ночную тишину. Девочки спрятались за пластиковым мусором. «Откуда здесь столько? Надо будет разобраться», – сделала себе пометку в памяти.
Молдак уходить не спешил, ну и пусть. Наверное, он там у них в трайбе кто-то типа героя или охотника. Реагирует быстро, всегда настороже, а вот соображает медленнее девчонок, хотя не дурак. Ладно, разберемся. Кора достала электрический шокер. В городе его ношение было строжайше запрещено, но отец боялся за дочь, сующую свой нос куда не следует, поэтому смастерил специальную модель. С виду обычная металлическая ручка, но при нажатии на кнопку корпус удлинялся, активировалось небольшое точечное электрическое поле, способное нанести вред противнику, в два раза превосходящему Кору по массе.
Однако по звуку чувствовалось, объект гораздо крупнее.
– Давайте надеяться на лучшее, – пропищала самоуверенность, прячась в дальний уголок сознания.
– А где же твоя хваленая бравада? – хмыкнул трус.
«Что-то он не слишком испуган, – мелькнула запоздалая мысль. – Может, опасность не так уж велика». Кора махнула Молдаку, мол, заходим с двух сторон. Парень кивнул и, крадучись, направился вправо.
Впереди копошилась огромная масса. Без света не разглядеть. Она пыхтела и, тяжело ширкая, ползла им навстречу. Свет не зажигали, двигались в сумерках для безопасности, но сейчас Кора достала из нагрудного кармана фонарь, свистом предупредив Молдака. Парень вскинул свой на изготовку. Свет зажгли почти одновременно. Перекрестные лучи осветили непонятное существо бурого цвета без ног и рук. На чуть выпуклой голове топорщились усы-антенны. Огромные блюдцевидные глаза слеповато щурились.
Животное показалось совершенно нестрашным, даже скорее беспомощным. Его жирное тело двигалось медленно, то сокращаясь, то вытягиваясь. «Гусеница, – подумала Кора, – только очень большая гусеница». Таких тоже разводили биологи компании. Никакой пользы от них не было, но в книгах сказано, что подобные насекомые жили в природе. Их воссоздали очень быстро, но размером с мизинец. Гусеница испуганно сжалась, насколько возможно при таких габаритах.
– Ой, какой милый, – из-под руки выскользнула Лиму. Кора уже поняла, что девочка любит все живое, и оно в ответ отвечает ей тем же.
Гусеница сначала дернулась от прикосновения девочки, но потом успокоилась и потянулась к ней.
– Только не говори, что мы берем это с собой, – возмутился Молдак. – Трайб не прокормит такую махину.
Лиму скорчила жалобную гримасу и посмотрела на Солану. Подруга лишь развела руками. Молдак, похоже, был прав.
Кора выключила фонарь. Что ж, пора двигаться дальше, как бы печально не звучало. Лиму обиженно убежала вперед. Солана, беспокоясь за нее, припустила следом. Молдак снова взвалил на плечи какой-то мешок, который он тащил от самой горы, и, не оборачиваясь, отправился следом.
Ночь окутала их сумеречной прохладой. Тихой, прозрачно-лиловой. Однако, теперь Кора знала: тишина здесь наполнена чем-то невероятным, незнакомым, опасным. Всегда.
Трайб
– Кто она?
– Наверное, колдовство какое-то.
– Молдак говорит, она тоже немая. Одной нам мало было.