Может, и родители где-то здесь? Разбитые надежды болезненны, они надолго сбивают с толку, мешая жить. Поэтому Кора гнала от себя подобные мысли. Надо просто дождаться бабушку. Но, елки-палки, ожидание слишком затянулось!
Она следила за передвижением старейшины, не отрывая глаз. Та ходила по подземелью, общаясь то с одним, то с другим жителем, наставляя, помогая, объясняя. Иногда жалея некоторых, а других, наоборот, ругая. Как обычно, строгая, но понимающая, умеющая выслушать и дать совет. Почему бабушка променяла ее на какой-то трайб? Кто заставил ее сделать это? Кора не могла поверить, чтобы Муун сделала подобное добровольно.
Наконец, старейшина закончила обход и вернулась к входу в обитель. Внимательно посмотрев на гостью, она жестом пригласила ее войти. Люк, лязгнув, отъехал в сторону. Кора быстро окинула взглядом подземелье, споткнувшись о взгляд Рамуна. Глава трайба выглядел обеспокоенным. Зря переживает, его власть мне не нужна. Или причина не только в этом?
Перешагнув порог, она цепко оглядела комнату и охнула от удивления. На полках стояли горшки с растениями. Настоящими, живыми, зелеными. Вся обитель была завалена свитками. Судя по всему, Муун много читала и писала.
Старейшина молча стояла за спиной и не торопила Кору, а та боялась обернуться, делая вид, что рассматривает то одну, то другую вещь. Мысли скакали и бились друг о друга, как бешеные мухи, случайно выведенные в лаборатории. Пришлось их потом ловить и уничтожать. Нестерпимо хотелось развернуться и закричать. Просто заорать от обиды.
– Если очень хочется, можешь кричать, – вспыхнуло в мозгу.
– Не лезь в мою голову, – Кора все-таки не сдержалась. Она развернулась к Муун. Лицо горело. Сердце неистово билось. – Не смей! У тебя нет больше права делать это.
Муун тяжело вздохнула, согласно кивнула и перешла на жесты.
– Выслушай меня, пожалуйста.
– Зачем? – руки замелькали так быстро, что мышцы свело судорогой. – Я не хочу слушать твои жалкие объяснения. Они были необходимы мне через полгода, год, как ты исчезла, а сейчас… Зачем они мне сейчас?
– Разве не хочешь узнать причину? – брови Муун поднялись вверх, хотя она, по-прежнему, оставалась невозмутимой.
Впрочем, как обычно. Бабуля никогда не выходила из себя.
Хотела ли Кора знать правду? Страстно желая докопаться до истины, она проделала такой путь в компании. Мысль о возможности получить хоть какую-то информацию о пропавших родителях не давала покоя всю жизнь, гнала дальше и дальше. Кора понимала, что злость – это просто детская обида, на которую она не имеет права, но, елки-палки, в четырнадцать лет еще так хочется отпустить свои эмоции, а не сдерживать их.
– Прости меня, девочка, – прошелестело в голове. – Прости. У меня нет оправдания. Есть только долг. Жаль, что иногда долг сильнее всех прочих чувств.
Кора упала в объятия бабули и расплакалась. Навзрыд, всхлипывая и шмыгая носом. Чего не делала уже почти пять лет. Пять долгих, трудных, одиноких лет.
Глава 3. Будем жить
«Взросление, как благо, даровано планетой в надежде, что мудрее станут дети».
Директор
Индикатор лифта медленно отсчитывал этажи. В кабинете Директора было тихо, лишь метроном монотонно отстукивал время.
Как давно сюда никто не поднимался? Невозможно вспомнить.
Сотрудники компании не стремились сюда. Они довольствовались письменными указаниями, не интересуясь тем, кто их отдает. В людях исчезло любопытство.
Когда-то за чрезмерную любознательность ребенка наказывали. Мол, не суй свой нос, куда не следует. Возможно, поэтому это качество атрофировалось? Или может быть, все потеряли интерес из-за безысходности?
Город умирал. Из кабинета Директора, расположенного на самом верхнем этаже башни, виднелись заброшенные коммуникации, остатки защитного купола, разбитого песчаной бурей. Вдалеке двигались барханы, напоминая морские волны. Пустыня наступала день за днем.
Что они сделали не так? Когда развивающаяся цивилизация совершила ошибку? Почему люди не способны использовать опыт прошлых поколений для лучшего будущего? Всегда наступают на одни и те же грабли.
Губы Директора тронула печальная улыбка. Поговорки и фразеологизмы с Земли до сих пор всплывали из памяти, хотя здесь не имели смысла. Многое стало бессмысленным на Тригле. Они старались жить по старым меркам, не понимая и порой отвергая законы этой планеты. Глупцы!