Кора не могла взять в толк, что происходит. Ей вспомнились слова Муун: «Ничему не удивляйся, даже если ситуация будет слишком невероятной». Видимо, бабуля догадывалась о чем-то.
Губы Директора расплылись в улыбке. Хитрый прищур, короткий взгляд на суфлера и… В голове ясно прозвучало:
– Говори мысленно. Я услышу.
Сомнений не осталось. Глядя в лицо, как две капли воды, похожее на бабулино, она спокойно кивнула и прижала руки к груди в знак благодарности.
– Приветствую Вас, Директор. Меня зовут Кора. Я посланник пустыни, несущий надежду на жизнь жителям Триглы.
Возрождение
Рамун маялся от скуки, бродя по туннелю, соединяющему город с пустыней. Когда-то по нему Кора попала в железную гору и встретила Молдака, Солану и Лиму.
Теперь-то каждый в трайбе знает, что источники – это остатки космических кораблей, на которых их предки прилетели на Триглу. Почему они не догадались об этом раньше? Наверное, потому что не хотели слушать Солану, считая ее странной немой, которую они сторонились. Ее пытливый ум и любознательность Лиму всегда считали атавизмами. Но именно эти качества оказались бесценными в дальнейшем.
Появление Коры раскрыло потенциал железных гор. Так много случилось после того, как еще одна немая вошла в трайб. Рамун усмехнулся, вспоминая жгучую ревность, накрывшую его тогда. Каким смешным и глупым казался он себе сейчас.
Два цикла пролетели незаметно. За это время Кора умудрилась перетащить в трайб кучу полезных приспособлений из города. Теперь им не приходилось высчитывать время между восходами светил, все делали специальные аппараты. Другие штуковины неизвестной сборки отправлялись в мастерскую Соланы. Теперь девчонки постоянно пропадали там.
Рамун снова дошел до лифта и легонько постучал пальцем по кнопке. Куда она запропастилась? Ему казалось, время растянулось в одну бесконечную линию. Он начал мысленно торопить минуты. Зачем столько беспокойства из-за одной девчонки? Уже несколько раз Рамун задавал этот вопрос и не мог на него ответить.
Скорее всего, переживания сложились из мыслей о трайбе, о его будущем, о перспективах, открывшихся с приходом Коры. Несмотря на то, что Рамун сдал руководство трайбом Молдаку, он по-прежнему болел душой за каждого жителя. Недаром Муун называла их семьей.
Рамун помнил сложные времена, когда только он и Молдак отвечали за младших, оставшихся без взрослых. Эти воспоминания навсегда остались с ним, сформировав определенные качества его личности. Сложно представить сейчас, но те трудности сделали их сильнее, задействовав все скрытые резервы, какие только возможны в человеческом организме.
Возможно, поэтому появление Коры так больно ударило по нему. Трайб стал меняться. Правила, установленные им, приходили в негодность в условиях новых реалий. Он сопротивлялся, пыжился, нервничал, срывался, психовал. Даже беседы с Муун не помогали справиться с нахлынувшей агрессией, а после с депрессией. Рамун страдал от безысходности, ощущая себя вещью, выброшенной в утиль. Лишь Молдак, молча страдающий рядом, помог выкарабкаться из той бездны, куда Рамун сам себя загнал.
Ради этого мальчишки он готов на все. Молдак был для него больше, чем соратник, ближе, чем брат. Он как вторая половинка одного целого. Опытный, смелый, отважный. Очень добрый, но пытающийся скрыть доброту за грубостью. Ночи напролет Молдак тренировался, чтобы стать лучше и приносить трайбу больше пользы. Там где другие отступали и сдавались, этот мальчишка шел напролом.
Рамун с гордостью и теплотой вспомнил церемонию передачи титула Главы трайба. Никто другой не смог бы заменить его на этом посту кроме Молдака. Здесь он будет на своем месте.
Рамун снова посмотрел на индикатор лифта. Он по-прежнему не горел. Может быть, что-то случилось? Муун говорила не вмешиваться, но она могла ошибиться. Рамун раздасованно пнул стену: небольшой каменный обломок отлетел от нее и упал неподалеку. Он поддел его ботинком. Раз, два, три. «Вот черт! Сколько можно разговаривать?» Его раздражало, что он не может сосредоточиться.
Мысли снова унесли его в пустыню. Последний цикл был благосклонен к ним. Они смогли сами вырастить новую поросль пажухника, используя воду из железной горы. Кроме того малыш моздуля подрос, и они наконец узнали, чем питаются эти животные: корнеплодами, которые они выкапывали из песка. Попробовав их, Муун даже взвизгнула от радости, назвав этот сморщенный обрубок картошкой.
Построив загоны, они смогли приручить еще парочку моздуль. Животные не только помогали в поисках съедобных корней. Оказалось, питаясь ими, они способны воспроизводить некую густую, сладковатую на вкус субстанцию, хорошо утоляющую жажду и притупляющую чувство голода. Осталось только научиться прятать их от варканов, но Лиму уже похвасталась новой идеей.