Лифт, наконец, остановился. Двери начали разъезжаться, открывая взору тоннель, освещенный лишь тусклыми факелами на стенах.
– Неужели настоящие? Странные какие-то. Может не выйдем? Поедем обратно, пока не поздно, – снова засомневался трус внутри нее.
– Да что ты все причитаешь? Совсем не любопытно что ли? Давайте хоть одним глазочком посмотрим, а там уж решим, что делать, – самоуверенность и тут не сдавалась.
– А если двери закроются насовсем? Здесь нет никого.
– Кто не рискует, тот не пьет шампанское, – словами бабули заговорила самоуверенность.
– Тьфу, гадость, кислятина – это ваше шампанское. Не стоит ни капли риска, – трус пошел в наступление.
Закрыв глаза, она сжала кулаки и вышла из лифта. Двери сразу закрылись, и светящаяся, прозрачная кабинка улетела вверх.
Пока полумрак окутывал ее, глаза постепенно привыкали к тоннельному освещению. Рука сама потянулась к стене, та оказалась холодной, шершавой, словно выдолбленной из настоящего камня. Горная порода? Откуда? У них уже давно все было зашито поливиниловыми панелями.
Встав на цыпочки, она достала до факела и попробовала снять его с крепежа. На удивление он поддался легко. Ручка выглядела так, словно ее выстругали из дерева, а потом отполировали тысячами прикосновений. Уникальная работа. Выглядит как настоящий.
Главное не проговориться, не показывать свою осведомленность, как учила бабуля. Пожалуй, в компании только она знает о том, что раньше утварь и предметы искусства делали из природного материала. Не только знает, но и видела парочку в подвале своих пропавших без вести родителей.
Глаза полностью адаптировались. Повесив факел на место, она пошла по тоннелю. Ровные стены монотонно бежали назад, ни одной выемки или двери. Никто ее не встречал. Минуты шли, тоннель не заканчивался. Лишь в одном месте почудилось какое-то марево, стены дрожали, словно мираж в пустыне. «Показалось», – решила она.
Еще через несколько минут ноги принесли ее на площадку лифта. То есть все это время она ходила по кругу и вернулась в начало.
– А я говорил, – ехидно пискнул трусливый голос. – Ничего хорошего.
– Может пропустили что-то? – самоуверенность немного дрогнула.
– Точно опозорились, – заныл трус.
– Замолчите оба, – мысленно крикнула она. – Надо подумать.
В голове повисла напряженная тишина. Мысли завели хоровод. Что это было? Тест? Загадка? На пути точно ничего не встретилось: она смотрела очень внимательно. Если тест, то он завален. Однако лифт не приехал. Значит, есть еще одна попытка?
Она решительно подошла к стене и сняла факел. Уже подходя к тому месту, где стена дрожала, знала, что права. Огонь, потрескивая, отразился в искусственной маскировочной завесе, когда она сунула факел прямо в мерцающий мираж. За ним не было препятствия, рука ушла в пустоту.
– Не ходи, – снова запричитал трусливый голос.
– Если вернемся, точно опозоримся, – самоуверенность воспряла духом.
– Вы же не забыли зачем мы здесь? – спросила она обоих. И зажмурившись сделала шаг в стену.
Солана
Сколько себя помнила, Солана вызывала у людей недоумение. Она была особенной, другой, немой. Сначала старейшины пытались ее исправить, но со временем поняли: никто не знает способов сделать это.
Кажется странным не уметь говорить в обществе, где люди делятся друг с другом всем: мыслями, чувствами, подозрениями, идеями. Если нет тайн, учили древние рукописи, то нет разногласий и зависти. Делясь своими страхами, освобождаешься от них. Разделяя вдохновение, приобретаешь соратников. Рассказывая о тайных желаниях, предотвращаешь дурные действия.
А еще у нее была бабушка. Их трайб единственный во всей округе имел человека, подобного бабуле Муун. Солана нигде не видела таких как она. Никто не знал, сколько полных циклов длится ее жизнь. Лицо Муун покрывали темные глубокие морщины, дряблая кожа на руках и шее казалась бумажной, шершавой и тонкой. Бабуля вечно носила широкополую шляпу, прикрывающую ее от палящего солнца, и грызла семена пожухника, отчего голос становился хриплым, а язык серым и сухим. Жители трайба потихоньку смеялись над ее несносными привычками, но уважали и берегли.
Солана подняла голову к небу. Одно горячее светило уже стояло в зените, а его собрат еще только показал бок на горизонте. Через пару часов станет так жарко, что придется спускаться в подземелье. Девушка набросила на голову капюшон холщовой накидки и подхватила канистру. Надо успеть несколько раз сбегать за водой до наступления пекла. Потом никто не сможет выйти из прохладных помещений.