Что-то в ней заставило меня помедлить, попытаться заговорить с ней.
— Кто ты? — сказал я.
— Моё имя — Кали.
— Принадлежность к клану?
Женщина промолчала.
— Зачем ты здесь? — спросил я.
И снова женщина молча смотрела на меня.
Я попытался связаться с разведывательным подкреплением в башне, используя гарнитуру, но получил лишь статический шум. Мне надо убить ребёнка. Я чувствовал это всем моим сердцем, но у меня не было оружия. Пистолет испарился прямо из моей руки.
Теперь над ней стоял сероглазый видящий, державший меня на прицеле.
— Балидор, — пробормотал я его имя.
Мои глаза скользнули от видящего из Адипана к женщине на матрасе, которая теперь медленно поднималась на ноги, крепко прижимая свёрток к груди. Она выпрямилась в полный рост, а потом просто смотрела на меня с сочувствием в глазах.
— Мне жаль, — нежно сказала она. — Сейчас я мало что могу для тебя сделать. Но я сделаю то, что смогу. Когда ты умрёшь.
Я сглотнул, уставившись на неё, тронутый, раненый и разозлённый тем, что я видел в её свете, в этих поразительных зелёных глазах.
Не думаю, что я когда-либо чувствовал себя более беспомощным, чем когда смотрел на свёрток в её глазах.
Теперь я знал. Я понимал.
Это конец.
Для всех нас… это конец.
Я посмотрел на Балидора, и теперь сероглазый видящий тоже уставился на меня с сочувствием, с состраданием и пониманием в пронизывающих серых глазах.
— Пожалуйста, брат, — я слышал в своём голосе искреннюю мольбу. — Убей это, пока ещё можешь. Пожалуйста, брат. Подумай о своих людях… пожалуйста.
— Я думаю о своих людях, — ответил Балидор по-доброму. — И мне жаль, брат мой. Поистине. Я желаю, чтобы в следующий раз у тебя был лучший путь. Лучший мир.
Я мог лишь смотреть на него.
В моём свете расцветал ужас, душивший меня.
Я чувствовал это с абсолютной уверенностью.
Я принял неверное решение.
Я всегда принимал неверное решение.
У меня было время увидеть, как Балидор берёт женщину за руку, пока я падал коленями на утрамбованную застывшую землю, зажимая руками дыру в моей груди.
Мои ладони уже сделались тёплыми.
А потом я увидел её лицо.
Не женщины… ребёнка.
Она смотрела на меня с рук черноволосой женщины.
Её глаза светились резким бледно-зелёным светом в почти абсолютной темноте, заставляя меня гадать вопреки боли, вопреки пониманию, что я умираю. Я наблюдал, как Адипан Балидор воркует с ребёнком, а женщина с чёрными волосами крепче прижимает её к груди. Всё происходило медленно, в какой-то тишине в тонах сепии, и единственным доходившим до меня цветом был тот резкий, неуместный свет от маленького личика и ощущение, будто я откуда-то её знал.
Эта мысль была резкой, отчётливой, странно уверенной.
Мой разум померк прежде, чем я это понял.
Затем надо мной нависло другое лицо.
Видящий с лисьим лицом улыбался мне, стоя босиком в снегу под высокой зазубренной скалой, которая выделялась чёрными и белыми линиями на фоне зимнего неба.
То небо теперь сияло синевой за головой Териана, но его рыжевато-каштановые волосы трепал холодный ветер.
Териан держал в руках того же ребёнка.
По его рукам текла кровь, пропитывавшая рубашку, пропитывавшая тонкую ткань его форменных штанов, оставляя капли крови на чистом белом снегу у ног.
Видящий смотрел на свёрток в своих руках и улыбался, прижимая его к груди и не замечая крови, что капала на её одеяльце или кожу.
— Привет, дорогая, — пробормотал он ей, посылая тёплые клубы света.
Затем, увидев меня, он улыбнулся, и моя тошнота усилилась.
— Я люблю тебя, — сказал мне видящий ласковым тоном. — Я правда люблю тебя, Реви’… так сильно. Помоги мне, брат. Помоги мне освободить их.
Я чувствовал, что задыхаюсь.
Я хотел его убить.
Я хотел задушить его голыми руками, избивать, пока он не лишится способности ходить.
Ещё сильнее я хотел убить ребёнка.
Я никогда в жизни не хотел убить другое существо так сильно.
…но бл*дь, я не мог пошевелиться.
Глава 23. Совсем ничего
Бараки посетителей, Восточная сторона
Работный лагерь Парват Шикхар
Королевство Сикким, Северная Индия
13 марта 1979 года.
Я резко проснулся.
Я лежал на койке, запутавшись в простынях. Вспотев.
Часто и отрывисто дыша.
Всё ещё в Индии. Всё ещё в проклятых горах Сиккима.
Нас завалило снегом, как я и предполагал.
У меня болел живот от дешёвой водки и этого грёбаного мясного рагу, которым они всех угощали. Наверное, из кролика. Может быть, из лошади… или собаки.