При этом часть энергии в диалоге изменилась.
Напряжение не то чтобы ушло, но что-то сменило тональность.
— Что-то типа того, да, — сказал Териан. Его полные, красиво очерченные губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Одобряешь, Реви’? Он весьма красив, ты так не думаешь?
— Это ради меня?
— Не совсем, нет, — Териан склонил голову в жесте, означавшем пожатие плечами. — Он весьма… подстраивающийся.
— Я рад за тебя, — сказал Дигойз, бросив на меня очередной пренебрежительный взгляд. — …За вас обоих.
— О, нет нужды звонить в колокола, мой старый друг, — улыбнулся Териан. — Всегда есть место для игры, да? В былые дни мы могли бы надругаться над ним вместе. Думаю, ему бы понравилось. У него есть твои мазохистские наклонности.
Воцарилось молчание.
На тех тонких губах слегка отразилось отвращение.
Териан, похоже, уловил реакцию и улыбнулся шире.
Он адресовал эту улыбку мне, затем посмотрел обратно на Дигойза.
— Но он бывает немного собственником, Реви’, — сказал он, делая свой тон более лёгким. — Тебе бы пришлось много трахать его, Реви’, чтобы отучить от этого. Может, до тех пор, пока ты бы не сломал его, не заставил капитулировать. Но думаю, ему бы это тоже понравилось, Реви’… как я и сказал, ему нравится немного боли в сексе. Не так много, как тебе, конечно, но с другой стороны… в этом мало кто может с тобой тягаться.
На сей раз Дигойз отвёл взгляд, и его опущенные вдоль боков руки сжались.
Териан усмехнулся, прищёлкнув языком в притворном удивлении.
— Gaos. Ты только что покраснел, Реви’? Раньше требовалось нечто намного большее, чтобы добиться от тебя такой реакции…
Я сжал челюсти, вспоминая реакцию Териана на то, когда мои щёки краснели.
Но Териан, похоже, не заметил моё поведение.
Или ему просто было всё равно.
Он с притворным ужасом цокнул, глядя на своего друга.
— Что они с тобой сделали, брат мой? — он продолжал пощёлкивать языком. — И ты теперь настолько привержен целибату, насколько это кажется по ощущениям? Возможно, теперь ты трахаешь только шлюх, одобренных Советом, и добровольцев сложно найти? Я так полагаю, очень немногие (если такие вообще есть) согласятся прикоснуться к тебе, учитывая твоё неприглядное прошлое…
На это Дигойз тоже не ответил.
И всё же у меня сложилось впечатление, что комментарии Териана задели больное место.
Узкие губы высокого видящего заметно поджались, и что-то в этих прозрачных радужках изменилось.
Как раз когда я подумал об этом, Дигойз отвёл взгляд, покосившись на видящих, которые стояли прямо позади него, и отдельно задержавшись на мужчине средних лет с человеческим лицом и странно завораживающими серыми глазами.
Териан сделал ещё один шаг вперёд, окидывая Дигойза своим беглым оценивающим взглядом.
— Ты реально выглядишь… приученным к лотку, — сказал он. — Что стало с твоим светом, друг мой? Это правда, что они затолкали тебя в гималайские ледяные пещеры после того, как очистили твой разум? Принудили к покаянию, заставили вымаливать прощение за грехи? Я бы не поверил в это, но теперь чувствую в тебе лишь вонь мантр и благовоний коленопреклоненных.
Он помедлил, словно выжидая, ответит ли Дигойз.
Когда черноволосый видящий промолчал, Териан продолжил.
— Но очевидно, что к этому моменту они основательно промыли тебе мозги, na? — сказал он, и в его голосе звучало больше злости. — В противном случае они вообще не выпустили бы тебя из клетки. Так что ты им пообещал, Реви’? Ты пообещал быть хорошим мальчиком, никуда не ходить и ничего не делать без их разрешения? Эта группа здесь для твоей защиты? Или чтобы проследить, что я не извращу твой разум грязью обыкновенного здравомыслия?
Угловатое лицо Дигойза не изменилось.
Я осознал, что всё равно уставился на высокого видящего, гадая, как он реагирует на слова Териана или злость, которую я явно чувствовал в свете Териана. Я гадал, способен ли Дигойз вообще чувствовать эти искренние эмоции там или в ком-либо ещё.
Я слышал, что видящие, чьи мозги промыты культом коленопреклонённых, толком не могли слышать посторонних, которые обращались к ним со стороны.
Они не могли чувствовать или видеть что-либо за пределами этого удушающего света.
Я сам до сих пор не мог проникнуть через тот щит, что защищал aleimi Дигойза. Кто бы его ни создал, они знали, что делают. Я невольно гадал, не был ли это Балидор, сероглазый видящий, стоявший позади Дигойза и державший то антикварное оружие.