— То же самое здесь, босс, — добавил Оркай.
— То же самое, — отправил Пауло с сигналом.
Я раздражённо выдохнул.
— Хорошо. Оставайтесь там. Я иду.
Я прищурился, глядя на шеренгу заключённых у забора и чувствуя, как по спине стекает струйка пота, когда я ускорил шаг. Пот бежал и с моей линии роста волос, щипая глаза.
Мой разум по большей части оставался в Барьере.
Я наблюдал за конструкцией вместе с Оркаем, пока Рингу и Солай обходили его сзади, тоже держа в руках пистолеты. Заключённые, казалось, теперь наблюдали за мной, особенно большой парень посередине, тот, что с татуировками и китайскими чертами лица. Парень был ещё более накачанным, чем я предполагал издалека, так что он не мог пробыть здесь долго.
Он был сложен как грёбаный танк.
Я поймал себя на том, что задаюсь вопросом, каков был его ранг видящего.
Возможно, это интересная возможность для вербовки, даже если он был одним из этих ублюдков-повстанцев. Что-то в его свете показалось мне интересным, и, несмотря на щит, у меня возникло ощущение, что у него могут иметься прекрасные структуры.
— Видите здоровяка? — послал я в гарнитуру. — Того, что посередине?
Я получил четыре сигнала в ответ.
— Изучите его свет, — продолжил я. — Насколько сможете. Личность опознали?
— Нет, сэр, — ответила Кэт. — Только что отправила маркеры обратно местным, чтобы посмотреть, что у них есть в файле. Ты думаешь, он — крот?
— Я думаю, что этот ублюдок обучен, — ответил я. — Может быть, нам стоит поговорить с ним.
Кэт подтвердила мои слова ещё одним сигналом.
Она не потрудилась указать на то, что это прямо противоречило моим словам несколько мгновений назад о том, что мы заканчиваем это и возвращаемся.
Я разделил свой свет и внимание между моим видом через виртуальную реальность, или ВР, и тем, что мог видеть в Барьере. Я искал области совпадения, чтобы начать создавать карту маркеров.
Теперь я также мог видеть Кэт среди деревьев — во всяком случае, моим светом.
Как раз в этот момент голос Оркая раздался по субвокалке.
— Сэр. Вам нужно проверить этого парня.
— Пришли мне спецификации.
— Я… не могу, — признался Оркай, и его свет мерцал от замешательства.
— Почему нет? — спросил я.
— Он… — Оркай снова поколебался. — Он блокирует меня, сэр. Полностью. Я могу видеть его. Я даже могу видеть его свет прямо сейчас, но он не позволяет мне посылать какие-либо отпечатки.
Я напрягся, и мои пальцы сжались на рукояти моего оружия.
— Кто тебя блокирует? Татуированный видящий? Тот здоровяк?
— Нет, сэр. Главная цель. Тот, что стоит за забором.
Я нахмурился. Я не почувствовал, что кто-то стоит за забором.
Я всё ещё чувствовал цель, но решил, что он где-то за теми деревьями. Теперь, глядя на то место, где стояли все заключённые, я понял, что могу различить очертания шестой фигуры, и, похоже, он действительно стоял по другую сторону забора, как и заключённые.
— Di’lanlente a’ guete, — вполголоса выругался я на прекси. — Что это, чёрт возьми, такое?
— Не знаю, сэр, — честно ответил Оркай. — Должен ли я попытаться поговорить с ним?
— Нет, — я чувствовал, что моё терпение на исходе, и стиснул челюсти. — Я почти на месте.
— Мы прикроем вас, сэр, — подтвердила Кэт.
Прикусив губу от раздражения, я послал ей сигнал подтверждения.
Я почувствовал, что Оркай слушает, и послал бессловесный импульс в Барьер, приказывая ему оставаться там, где он был, но присматривать за этим щитом.
— Обрушьте сетку им на головы, если понадобится, — прорычал я в свою гарнитуру, отбросив осторожность, и добавил: — Если вы не будете безупречно соблюдать протокол в этом деле, я сделаю выговор с занесением в личное дело. Я серьёзно. За нами наблюдают, чёрт возьми.
На сей раз мне никто не ответил.
Но я почувствовал, как они признают мои слова.
Что, чёрт возьми, здесь происходит?
Кем были эти придурки у забора? И с кем, чёрт возьми, они разговаривали? Как ему удалось проникнуть так глубоко в лагерь, не спровоцировав сигнализацию?
Я бы никогда не подумал, что такое возможно. Люди не могли просто подойти к ограждениям в работных лагерях военного уровня, чёрт возьми.
В любом случае, сейчас не было никакого смысла пытаться подкрасться к ним.
Оставшуюся часть пути я пробежал трусцой вокруг этого участка забора по свежему снегу, который продолжал падать, делая видимость только моими глазами почти нулевой.