И тут он увидел.
Тонкий слой белого порошка на низких кустиках в русле ручья прямо по курсу. Справа и слева — ничего. Только впереди. Кир обернулся в поисках порошка позади — тоже ничего.
По горам эхом прокатился собачий лай.
Вскарабкавшись на берег ручья, он затаился в ожидании под низко нависшими ветвями. Взгляд его упал на песчаную землю: следы, точь-в-точь как его собственные, но ведущие вверх по склону, а не вниз к хижине, где Джесси возилась с детьми. Кир смотрел не отрываясь и не верил собственным глазам. Если бы он продолжил движение по следу убийцы или же бросился бегом к хижине спасать Джесси, то точно прошел бы через россыпь белого порошка.
С той стороны, откуда явился Кир, приближались собаки, огромные, рвущиеся с поводков бладхаунды.
Он замер и даже перестал дышать.
Вслед за собаками показались люди в автономных костюмах биологической защиты с дыхательными фильтрами на лицах. Псы яростно рвались вперед; облаченные в белое мужчины с трудом их удерживали. Возле рассыпанного порошка бладхаунды залаяли и завиляли хвостами. Казалось, им нет никакого дела до запаха Кира или убийцы.
Кир повернулся и возобновил свое восхождение. Голос деда посоветовал ему убираться из лагеря и идти в пещеры. Если бы он действовал сугубо логично, то оказался бы в опасности.
Тем не менее Киру по-прежнему хотелось поспорить со стариком.
Перед ним раскинулась сеть высокогорных пещер, на камнях которых невозможно было прочитать ни единого следа. Там, в лабиринте длиною во много миль, пряталось Озеро Предков. Сорок минут потребовалось Киру, чтобы добраться до Горного Ока — отверстия в скале, из которого открывался захватывающий вид на бесконечные дикие нагромождения Мраморных гор. Узкий уступ вел из отверстия наружу, и только храбрецы осмеливались встать на него.
Выход из пещер, о котором упоминала старая Матти, находился выше на несколько сотен футов. Там, в священном месте, прилепилась к каменной стене небольшая хижина. В ней обитал Джек Микс. Наиболее удобный путь к ней пролегал через пещеры. Кир включил маленький карманный фонарик и шагнул под каменные своды.
Все тело его содрогалось в лихорадке, он едва держался на ногах. Продолжать движение по круто бегущей вверх узкой тропе было равносильно самоубийству. Он вспомнил о деде. Стройный, как тростинка; глаза, от которых ничего не укроется. Как бы он поступил? Кир чувствовал, что силы покинули его, оставалась одна только воля, да и та ослабевала с каждой минутой.
«Я еще могу вернуться домой и попытаться все выяснить».
Перед глазами отчетливо возник дед, стоящий у пещерного озера.
«Однажды тебе придется решить: хочешь ли ты остаться с тилоками? Ты прекрасно сможешь жить в мире белых людей».
«Но я уже решил».
«Нет. Ты решишь, когда придет время».
Тут Кир увидел небольшой туннель, расположенный под углом в сорок пять градусов. Он снял сумку и освободился от куртки, насквозь пропитавшейся кровью. Затем ухватился за узкие края и осторожно полез в отверстие. Тело от бедра до затылка пронзили судороги; он беззвучно застонал от боли, плотно прижался спиной к скале и ощутил, как проникающий сквозь рубашку холод немного облегчил страдания.
Собравшись с духом, он отправился дальше. Клаустрофобия крепко стиснула его в своих объятиях. Продвигался Кир еле-еле: по паре дюймов за шаг. Широкие плечи постоянно задевали за стенки туннеля.
Три минуты, которые он, изогнувшись немыслимым образом, пробирался через самый узкий участок, показались Киру вечностью — боль была нестерпимой. Впрочем, и дальше проход был ненамного шире.
Наконец он добрался до конца туннеля и увидел свет. Солнечные лучи освещали древние наскальные рисунки тилоков. Один из них был знаком Киру. Охотник в короне в виде оленьих рогов.
Знак Призрачного Следопыта.
Остался только уступ. Кир сделал глубокий вдох и, не глядя, взялся за край. И ощутил чудовищную боль в пальцах правой руки. Прямо над ним возвышался человек в перчатках и в маске с выпуклыми фильтрами. В руках он держал нацеленный вниз арбалет.
— Не думал, что кто-то явится сюда через туннель. Джейку позавчера это не удалось. — Голос Микса через маску казался далеким и приглушенным; экс-агент покачал головой. — То, что ты забрался сюда, — чистое безумие, но, может, оно и к лучшему. Вообще-то сейчас тебя должны были арестовывать в твоей хижине. Я рассказал агентам, как ты пытался меня убить, когда я раскрыл твои махинации с порошком сибирской язвы.
Кир боролся одновременно с болью в пальцах и в трапециевидной мышце. Рана от стрелы разошлась, и по его спине потекла струйка свежей крови. Он собрался уже высвободить пальцы и схватиться с противником, но тут кинул взгляд на корону из оленьих рогов и понял, что дед на его месте повременил бы с решительными действиями.