Затем нагнулась, так что натянулся ремень безопасности, и стала подбирать рассыпавшиеся по всему салону драже «Скиттлз», которые она жевала перед аварией. Конфеты лежали на коврике, словно разноцветные драгоценные жемчужины из порвавшегося ожерелья.
— Я не видела его, — сообщила Мэгги.
Ей удалось восстановить контроль над машиной, и теперь она притормаживала на пыльной обочине двухполосного шоссе. Господи! От пережитого тряслись руки. Чтобы унять дрожь, ей пришлось крепко вцепиться в руль. Но это не помогло, и тогда она бессильно уронила руки на колени. По спине ручьями стекал пот. Как же так получилось, что она не увидела?
Тем временем виновник инцидента также съехал с дороги метрах в двадцати впереди; задние стоп-сигналы мигнули в туче поднятой мощным пикапом пыли. Между автомобилями валялся, словно выброшенный кем-то за ненадобностью, смятый и перекрученный передний бампер «короллы».
— Не вздумай пойти и сказать ему об этом, — прошептала мать.
— Прости, что?
— Не ходи и не признавайся в том, что не заметила его. Ты разве не хочешь получить кругленькую сумму по страховке?
— По-твоему, я вру?
— По-моему, лучше держать рот на замке.
— Я сотрудник Федерального бюро.
— Нет. Ты говорила, что оставила дома жетон и пистолет. Так что сегодня ты самый обычный человек, который едет по своим делам.
Кэтлин кинула в рот несколько разноцветных конфеток, и Мэгги не удержалась от воспоминаний: в свое время мать точно так же глотала в большом количестве пилюли от нервов и частенько запивала их водкой или скотчем. Господи, как у нее вообще что-то лезет в рот после случившегося? Да и пообедали они меньше часа назад. Однако Мэгги понимала: нужно радоваться, что у матери сменились пристрастия.
— Последний раз я попадала в аварию во время учебы в колледже, — обмолвилась Мэгги, роясь в бумажнике в поисках водительского удостоверения и страховки.
— Не знаю, что ты собираешься делать, но только не вызывай копов, — снова прошептала мать, заговорщически нагнувшись к самому ее уху.
Мать и дочь никогда не были близки и обычно находились по разные стороны баррикад, но вот в их машину врезался какой-то псих, и они моментально стали подругами. Хорошо, может, и не подругами. Наверное, более подходит слово «соучастники».
— Но ведь он столкнул нас на обочину, — возразила Мэгги, хотя мать и так была на ее стороне.
— Не имеет значения! Если ты вызовешь копов, будет только хуже.
Мэгги взглянула на мать, которая продолжала закидывать в рот конфеты — будто принимала лекарство от изжоги. Люди часто удивлялись, насколько мать и дочь похожи друг на друга: рыжеватые волосы, светлая кожа и темно-карие глаза. Несмотря на это, когда они бывали вместе, Мэгги обычно чувствовала себя совершенно чужой этой женщине, которая никак не могла уяснить, что ее дочь не выносит даже вида яблочного пирога.
— Я и есть коп, — отчеканила Мэгги, расстроенная тем, что матери нужно об этом напоминать.
— Нет, дорогуша. ФБР и полиция — разные вещи. О боже! Это он. Тот козел из ресторана.
Мужчина выбрался из грузовичка и осматривал его в поисках возможных повреждений.
— Поезжай, — прошипела Кэтлин и пихнула дочь в бок, жестами показывая, что надо завести машину.
— Скрыться с места происшествия?
— Это ведь он виноват. Он не будет заявлять на тебя копам.
— Уже поздно, — заметила Мэгги.
В боковом зеркале она увидела мигалку патрульной машины, которая показалась из-за поворота и теперь парковалась на обочине. Мать проследила за взглядом дочери и всем телом развернулась на сиденье.
— Бляха-муха!
— Мама!
Несмотря на многочисленные недостатки, ругалась Кэтлин редко.
— Хреновая вышла поездочка.
Мэгги ошарашенно уставилась на мать, изумленная тем, что не только она, но и Кэтлин считает поездку неудачной.
— Пообещай мне, что не будешь строить из себя героиню, — попросила мать, хватая дочь за руку. — Скрой от них, что ты федеральный агент.
— На самом деле сказать будет проще, — ответила Мэгги. — Мы так или иначе родственные структуры.
На слова дочери Кэтлин отреагировала истерическим смехом.
— Ох, дорогуша, если ты всерьез думаешь, что дорожный полицейский оценит помощь со стороны федерального агента, особенно если этот агент женщина…
Господи, как Мэгги не хотелось уже во второй раз за день соглашаться с матерью, но… Та была права. В сельской местности Мэгги сталкивалась с подобным отношением постоянно. Полицейские в маленьких городках обычно занимают позицию «ничего не знаю, моя хата с краю» и всячески противятся расследованию. Порой так же ведут себя и дорожные полицейские.