— Как по времени?
— Две недели на подготовку здесь и три дня на операцию.
— Плотное расписание.
— Вряд ли мне отпустят больше времени.
— Пожалуй, ты прав. — Несколько секунд Смит молча смотрел в окно. — Скажи, ты уверен?
— Генерал, нам известно, что рано или поздно они придут. Это наш шанс.
— У тебя есть семья?
— Мы с женой развелись в сорок втором. Оуэну, сыну, сейчас двенадцать. Отчим — порядочный человек.
«Не то что я, — с горечью добавил по себя Генри. — Никогда не был ни хорошим мужем, ни хорошим отцом».
Начиная с 1939 года он чаще бывал в разъездах, чем дома.
— Но все же они… — начал Смит.
— Они не станут по мне скучать, генерал. Разреши мне сделать это. Прошу тебя. У меня получится все изменить.
— Мне надо будет переговорить с Айком. — Эйзенхауэр, всего неделю назад избранный президентом Соединенных Штатов, как раз готовился к предстоящей в январе инаугурации. — А пока, Джо, вам с Люсиль предстоит потрудиться. Обеспечьте Генри всем необходимым.
Спустя десять дней все необходимое имелось в наличии: прикрытие, соответствующие документы, явки, маршрут следования. Главная роль во всей операции отводилась административному секретарю, женщине, служащей в штаб-квартире ГСВГ (Группы советских войск в Германии) в Цоссен-Вюнсдорфе. Ее активно обрабатывал «наставник» из ЦРУ.
Через две недели после прибытия в Вашингтон Генри Колдер спустился по трапу на летном поле аэропорта Темпельхоф, расположенного в Западном Берлине. Там он взял такси и отправился на Баервальд-штрассе в местное отделение ЦРУ, где в течение часа общался с резидентом. Уже сгущались сумерки, когда он добрался до контрольно-пропускного пункта на границе с Восточным Берлином на Хаусзее-штрассе в контролируемый французами сектор.
Генри остановился перед шлагбаумом. По обе стороны от машины вдаль тянулись ряды колючей проволоки, сверкающей в лучах электрического света. К водительской дверце подошел часовой и велел предъявить документы. Еще двое солдат встали по сторонам.
— Уважаемый есть француз? — осведомился часовой на неестественном английском, который по умолчанию был в ходу на пропускных пунктах.
— Oui. Да.
— Цель поездки?
— В письме все изложено, — ответил Генри. — Я работаю консультантом в СЭВ.
Аббревиатура расшифровывалась как Совет экономической взаимопомощи. Один этот факт уже гарантировал немедленное и пристальное внимание к Генри со стороны Штази, секретной полиции Восточной Германии, и МГБ, Министерства госбезопасности Советского Союза, но другого выхода не было.
Часовой вернул документы.
— Проезжайте.
Шлагбаум поднялся, и Генри Колдер въехал на территорию советской оккупационной зоны.
Он работал в Берлине с самого окончания войны и хорошо знал здесь все закоулки. Даже во мгле наступившего вечера бросалась в глаза унылость советского сектора: серые строения, серые улицы; сквозь холодную морось едва пробивается свет уличных фонарей. Такое впечатление, что за время оккупации выцвели все краски. На каждом шагу взгляд натыкался на груды камней — свидетельства бомбардировок семилетней давности. Большинство зданий несло на себе следы минувшей войны: дыры от пуль, зияющие проломы от снарядов, осыпающиеся фасады. Изредка по улице быстро шли люди в потертых пальто, головы у всех были опущены. Домой они спешили или еще куда?
«Сколько же их?» — прикинул Генри.
Согласно последним оценкам, по всей Восточной Германии у Штази насчитывалось 50 000 агентов и еще 125 000 осведомителей. Стало быть, каждый шестой на улице работал на Штази.
Вопрос для Генри стоял просто: успеет ли он исполнить все, что задумал, прежде чем до него доберутся?
Он без труда нашел конспиративную квартиру на Вильгельм-Пик-штрассе. Машину он оставил в конце квартала и прогулялся пешком — убедиться, что не подцепил хвост. Затем поднялся по узкой лестнице и постучал в дверь.
— Ja? Герр Томас? — раздался женский голос; говорили на немецком, но с русским акцентом.
Любое другое имя, кроме Томаса, означало, что что-то пошло не так и ему следует незамедлительно убираться отсюда и никогда не возвращаться.
Генри произнес условленную фразу, и дверь распахнулась.
Агент под кодовым именем Адекс оказалась высокой светловолосой женщиной с хорошей фигурой. Генри понятия не имел, что подтолкнуло ее к предательству — наверное, что-то из списка: деньги, идеология, компромисс, принуждение, — да это и не имело значения. Люсиль с Джо поручились за ее наставника, а наставник поручился за Адекс. Последние четыре года она работала в Управлении снабжения и транспорта в ГСВГ.