Арбалеты Касьян после ухода пастушка вытащил и разрядил. И без того целую ночь в заряженном состоянии находились, явно им это на пользу не пошло. Не металлург, но про всякие там усталости металла слышал Константин Иванович.
Татя он заметил издали. Ну, просто сидел на крыльце сеней, плёл вершу, и поглядывал на дорогу, точнее на опушку леса, в который дорога уходила. А человек, не насвистывая себе под нос, шёл уверенным шагом, а от дерева к дерева перебегал. Подозрительно.
Коська используя кучу над шалашиком, как прикрытие, пригибаясь скользнул за постоялый двор, взял лежащие в захоронке арбалет, и пошёл к конюшне… Но потом вернулся. Нет. Он не Ремба. Парень взял второй арбалет и прицепил на пояс ремень с кинжалом, а за пазуху сунул чехольчик с метательными ножами. Вот теперь другое дело. Теперь он может на равных с безоружным на первый взгляд бандитом поговорить за жизнь.
Событие пятьдесят восьмое
«Чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим» — как сказал Иосиф Виссарионович Сталин, в Политическом отчёте ЦК XVI съезду ВКП(б). Этот плакат висел в кабинете Военного дела в школе.
Сейчас непонятный шпион находился на его земле. В прямом смысле этого слова, до самого леса это была земля Ивана Коробова. Продать, или чего там ещё с ней сделать, дядьки не успели… подраться успели, а вот разделить и продать явно не успели, а потому это была земля Касьяна Ивановича Коробова. А за свою землю надо сражаться.
Коська увешанный оружием обогнул конюшню и углубился в лес. Через сто метров он повернул к реке и теперь уже не быстрым шагом шёл, а крадучись, как до того и неизвестный в сером армяке продвигался. Теперь Коська точно должен был у соглядатая в тылу оказаться.
Неизвестный стоял за той самой огромной ольхой и наблюдал за сгоревшим постоялым двором. Там тишина, если в первые дни ещё лошади были, то потом дядьке надоело ими заниматься удалённо, и он пристроил кусок приличный к своей конюшне и перевёл Орлика и его подругу к себе. Тишина теперь почти полная. Каркает противная ворона, словно заведённая, стрекочут над бандитом две сороки, дятел в перерывах рвёт на запчасти трухлявую берёзу, кричат чего-то бабы на речке в пятидесяти метрах от дороги. Но так-то тишина.
Коська ещё за конюшней оба арбалета зарядил. Точнее он натянул тетиву, но стрелу пока не положил в прорезь на ложе. Теперь, стараясь попасть в раскатистую трель дятла, парень подходил от дерева к дереву всё ближе к разбойнику. Осталось метров двадцать. Нужно было решать, что делать. Хотя, чего тут решать, нужно всадить стрелу в спину татю, а потом второй добить, ну и если не получится, то ножами метательными ускорить его встречу с Вельзевулом и более мелкими чёртиками, которые и будут ему горячие сковородки под зад подставлять.
Дядька подкрадывающегося к нему мстителя не видел. Стоял жевал соломинку сорванную и сплёвывал в траву. Если бы не четырнадцатый век был, а какой-нибудь девятнадцатый, то и закурил бы ещё, стоял бы выдыхал дым струйкой в землю и пепел стряхивал в траву. Но времена пасторальные, ещё не завезли эту гадость из проклятой Америки.
Коська дальше не пошёл, он присел, вернее, встал на колени прикрываясь толстой сосной, положил под руку второй арбалет, тихонько стрелу в свою канавку вставил, а потом так же, стараясь не шуметь, зарядил арбалет, что в руках держал. Но стрелять не стал. Ну, мало ли. Он положил и этот арбалет на землю и вытащил из-под рубахи чехол с метательными ножами, достал по одному и тоже перед собой полукругом разложил. Вот теперь можно и начинать.
А если это не разбойник из банды Фёдьки-Зверя? А кто тогда? Просто прохожий, шёл себе по лесу, черте в скольких верстах от ближайшего населённого пункта, увидел сгоревший постоялый двор и решил за ним понаблюдать, а чего ещё путнику делать? Самое правильное занятие для путников за постоялыми дворами наблюдать, особенно если он заброшен.
Коська поднял арбалет и совсем уже было потянул за спусковую скобу, как тут прямо над ним закаркала ворона. И чего, дядька обернулся и парня заметил. И даже попытался загородиться от него стволом ольхи. Нет, не волшебник, стрела быстрее. Вжик, и в левое плечо ворога впивается стрела. Он вскрикнул и всё же скрылся за дерево. Так себе успех. Парень теперь и не знал, что делать. У него в руках арбалет заряженный. Бандит ранен. Все преимущества на его стороне. Вот только второй стороны не видно. Чего бы ей не маршировать в психической атаке.