— А мы их обшмонаем для начала, — плюнул на несбыточные планы парень и потянулся к поясу борова.
У товарища космато-лохматого нашёлся кошель на поясе. Коська даже считать не стал, что-то в районе полутора десятков грошей и немного парвусов. Золота не было. Крест на шее был. Серебряный небольшой крестик на верёвке из шёлка, скорее всего, тоже бывшая тетива от лука. Уж больно толстая для простого маленького крестика. Но следующая находка парня обрадовала, у облома этого на поясе нашёлся кинжал в ножнах. Небольшой, перочинный ножичек такой, но на гарде было три камня драгоценных, наверное, гранаты, медового цвета крупные кабошоны. И сама рукоять кинжала была пафосной из серебра и золота. И ножны красивые, тоже серебряные, явно для женщины делали кинжальчик, этому монстру только ногти подрезать.
— Куча денег! — порадовался впервые за ночь Коська.
Рядом с трупом нашлось и его оружие. Это был топор. Не просто колун какой-то, а острый хищный такой, с широким лезвием, и гравировкой золотом на нём. С такими викингов рисует на картинках в будущем. Почему топор, а не секира. Ну, уж историком Константин Иванович не был, но посчитал, что у секир лезвие полумесяцем должно быть, а тут прямое.
Больше ничего интересного у борова не было и Касьян перешёл к длинному, что на его крыльце разлёгся. У этого кинжала не было. И опять были топоры. Небольшие и чисто металлические, без деревянной ручки.
— Наверное метательные? — предположил пацан и поинтересовался у трупа, — Метательные? Томагавки в наших руках страшнее пуль? — Труп не ответил. Кошеля тоже не было. Неправильный труп.
— Ого! Мать её за ногу! — Касьян вытащил из-за пазухи у длинного крест. Да этот крест десяти кошелей стоит. Они какого-то архиепископа грохнули? Огромный золотой крест с цветными каменьями и на якорной цепи и тоже золотой. Да тут почти кило золота. При весе флорина в три с половиной грамма… Посчитать нужно? Это триста флоринов. Целое состояние.
На мурмолке перо белое держала серебряная брошь. Всё, длинный тоже со всеми сокровищами расстался. Хотя. Коська начал стаскивать с него сапог правый, нет, не себе хотел забрать, вспомнилось вдруг про нож засапожный. Слово красивое. И не ошибся, выпал из сапога хороший такой нож, на финку похожий. Рукоять из рога. Красивый. Прямо по руке Коське. Пригодится.
Остался последний ворог, а небо уже сереть начало.
Третий был неплохо упакован, все атрибуты на месте. Ремень кожаный одна штука, меч в ножнах один штук. Кошель с горстью серебра, тоже, к сожалению, один. И нож засапожный тоже нашёлся. Коська голову поскрёб. Бандиты же. Должно быть у них у всех такие ножи имелись, а он сапоги раньше не снимал, эх, сколько добра пропустил. Хоть откапывай тех на тропинке.
Событие шестьдесят пятое
Менделееву таблица приснилась, Ельцину независимость с пьяных глаз привиделась, а Коська решение проблемы с трупами послышалось. Он обобрал дары с последнего татя и сел на крыльцо сеней уже смерившийся, что сейчас люди придут и начнётся… мама не горюй, чего начнётся. И тут от его посадки доска заскрипела. Знакома так заскрипела… Нет, он, конечно, по ней по нескольку раз в день проходил, но на привычный скрип внимание не обращал. А тут, как прояснило. Так же вот точно крышка его кровати — сундука скрипит, когда он на ней ворочается.
— Сундук! Под ним старый подпол! — хлопнул себя по лбу парень и поспешил в сени. Ну, как поспешил, а в раскорячку, но поспешил.
Быстренько Касьян опустошил сундук и попытался его сдвинуть. Не с первого раза и с помощью дрына-рычага, матери той самой и рычания, он этот монстр потихоньку сдвинулся. Через десять минут Коська уже заглядывал в открытый лаз. Доски легко отошли, не закреплены были. Погреб и правда был полузасыпан, но размеры… воронки что ли, позволяли троих бандитов разместить. Начал парень с длинного. Он ведь так на крыльце и развалился. Словно дома у себя. Шел пьяный домой на автопилоте, и вот только до крыльца добрался и прикорнул с устатка. Оборзели. Тащил его Касьян за рукава, прикасаться к голым рукам, начинающим остывать, было противно, да и не безопасно, ещё какую чесотку подхватишь. Дотащил Коська его довольно быстро, ну, там и тащить всего три метра. С чавканьем сырая земля приняла тушку разбойника.