Жильё находилось бандитское рядом. Это была не совсем чтобы землянка. Не, ступени вниз вели, но над землёй тоже строение было. Лежало прямо на земле шесть венцов и из досок, что необычно для этого времени и места, была двускатная крыша сооружена, хоть и с небольшим уклоном.
Сейчас, видимо для маскировки, на крыше этой были накиданы ветки. Ну, так себе маскировка. Сруб-то всё одно видно. И принять это за кучу валежника даже с такого расстояния, с которого Коська за ним наблюдал, не получится у самого главного фантазёра.
Касьян понаблюдал пару минут за поваром, а потом глянул на арбалет в руке. Тот (Этот повар) стоял один и парень вполне мог подкрасться и выпустить в бандита стрелу, а потом спокойно перезарядиться. Ну, а если из землянки выскочит несколько бандитов, то он вполне успеет выпустить стрелу ещё в одного, а потом бросить арбалет и бежать к реке. Следы можно путать. Можно даже круг сделать, чтобы сбить преследователей со следа. Да и не сможет взрослый нетренированный мужик угнаться за пацаном в лесу. Тем более, Коська бегает уже полтора месяца почти. Во всём нужна сноровка, закалка, тренировка.
— Ну, где наша не пропадала!
Глава 25
Событие шестьдесят восьмое
Что лучше… м… подойти поближе, как Луспекаев Павел Борисович предлагал, или, не рискуя себя выдать, пальнуть издали по супостату??? Что попадёт в ворога, Касьян не сомневался, что давали лишние пять метров? Ну, убойность стрелы чуть выше. А ещё можно не просто в повара стрелять, а выбрать место. Филейная часть, лопатка, шея, требуха.
— А где наша не пропадала, — повторил Коська и, выбрав время, когда бандит повернётся к нему этой самой филейной частью, перебежал к ёлке, которая метрах в пятнадцать от барбекюшницы находилась.
Бандит, видно, почувствовал или услышал что-то, он повернулся неожиданно и огляделся. На счастье, Коськи от соседнего дерева перелетела пичуга, им же и вспугнутая, ветка даже качнулась, бандит махнул на неё рукой и снова стал несчастного поросёнка тыкать ножом. Тычки явно понравились садисту, и он стал отрезать от тушки кусочек, попробовать решил… Стоял он к юному партизану спиною, и Касьян решил, что удобнее случая не будет, тем более, если поросёнок готов, то он сейчас позовёт остальных на пиршество, и тогда стрелять уже нельзя будет.
Прицелился парень ему под лопатку левую. Где-то там у честных людей сердце, возможно и у разбойников в том же месте, хоть это и не факт. Стрела летела долго, она всё летела и летела, словно в замедленном кино, или это время остановилось, не зря он шестьдесят семь кузнечиков уже съел. Магом стал.
— А! — короткий вскрик, и садист стал заваливаться спиной назад. Бамс, и он уже в полный рост лежит на спине, и если от выстрела стрела сердце и не пробила, то теперь, когда повар упал на спину, то точно на все двадцать сантиметров вогнал её в себя.
Бандит лежал и не дёргался. Гешторбен. А Касьян судорожно перезаряжал арбалет. Как всегда, при спешке, один раз тетива в прорезь не попала, и парень рванул её снова со всей силы, ну, вот, другое дело, чего сразу кочевряжилась.
Запахло горелым мясом через пару минут, примерно, Коська уже зарядил арбалет, выложил перед собой два метательных ножа и ждал, когда остальные члены банды Федьки-Зверя выйдут из полуземлянки на запах поросёночка, но никого не было. Огонь повар перед смертью не загасил, и теперь, разгораясь без присмотра, костёрчик стал подпаливать кабанчика, лизать его бока языками пламени, жир, капая на уголья, ещё пламени добавлял, как и запаха гари.
Не один Коська уловил запах горелого мяса. Из-за открытой двери землянки послышался кашель, надсадный такой, а потом какой-то гнусаво-простуженный голос проголосил:
— Лука! Горит у тебя чегось⁈
Лука гнусавому не ответил. Не посчитал нужным, что он без подсказчиков не видит, что подгорает обед? А ну да, не видит.
— Лука!!! — голос из землянки стал требовательным, но простуженным быть не перестал. Да ещё и закашлялся, голос-то.
Лука безмолвствовал. Оборзевший в корень.
— Мать, перемать! Кха! Тудым сюдым! — не точный перевод с Обсценной лексики. Коська не заслушался, голос и без мата противный, а тут ещё и слова противные, чем тут можно заслушаться. Читал Константин Иванович якобы загиб Петра. Малый. Нечем там восхищаться. Ну, разве юнцам безусым интересно.